То есть главное, что не бьют. А то что живут хуёво, это норм. Не все, конечно, но часть из них точно живёт в дерьме, взять хотя бы как пример графства в моём регионе.
С такой ущербной логикой неудивительно, что герои проиграли системе. По любому это выглядело так — отбили зло и похуй. Никаких попыток жить ещё лучше или восстановить; жить можно, значит сойдёт. Люди, которым нахуй ничего не нужно.
Хотя с другой стороны это облегчает их взятие под контроль. Никто не будет сильно сопротивляться, даже если я нечисть заселю рядом. Главное, что жить можно.
Правда жаль таких людей; они трудолюбивые, сильные и добрые, однако без какого-либо стержня, отчего ими легко манипулировать. Очень легко. Даже в моём графстве они не сильно возмущались против нечисти, что стала к ним в город захаживать, хотя до этого были недовольны.
На следующий день мне так и не разрешили покинуть палату, хотя ногу уже восстановили. Госпожа Анна сказала, что раз у меня такой резист к лечению, то мне стоит задержаться подольше здесь, чтоб она смогла убедиться, что со мной всё в порядке. А пока мол лежи тут в кровати и не дёргайся.
Поэтому ещё одни сутки я провёл в неимоверной скукотище, которую разбавляли книги по магии. Никогда бы не подумал, что меня будет развлекать учебник, видимо я окончательно перестал быть нормальным человеком. Например, если бы я увидел такого человека, я бы назвал его больным ублюдком и забил бы до смерти шваброй. Плохо, что я и есть тот самый больной ублюдок.
В то время как закончились занятия, ко мне пришёл Фиалка. Я чуть не прослезился. Меня навещают, я кому-то нужен. Блин, мир, ты меня балуешь.
— Ты как? — совершенно бесцветный механический голос. Казалось, что он и не спрашивает меня.
— Нормально, сорян, сегодня в клуб не пойду, — пожал я плечами.
— Ясно, — кивнул он. — Я буду ждать. Хочу попробовать яд.
И дальше он начал рассказывать, что там за яд он хочет проверить. Хоть мне реально было интересно это всё, однако я не слушал. Просто сидел, кивал в нужные моменты и многозначительно говорил «понятно» и «ясно». По большей части мне было просто приятно то, что кто-то вообще пришёл ко мне, и я этим искренне наслаждался.
Пришёл не ради выгоды, не потому, что хочет меня трахнуть или ему что-то надо и он что-то хочет вызнать, не ради моей смерти или моих мучений, а по той причине, что просто ко мне хорошо относится. Все мои отношения зачастую завязаны на том, что от меня все чего-то хотят или банально не могут сказать «нет»: Клирия, Элизи, Мамонта, Ухтунг, Лафия…
На этом беспощадном фоне только Мэри выделяется своей добротой и наивностью. Девушке восемнадцать лет, но она умудрилась сохранить в себе эту детскую чистоту и непосредственность. Милая девушка, оттого хочется вокруг неё построить огромнейший забор и выжечь любую хуйню, что только рискнёт приблизиться к ней с плохими намерениями.
Фиалка ушёл через пол часа, хотя я бы предпочёл, чтоб он остался и рассказал ещё что-то монотонным автоматическим голосом. Кажется, я начинаю понимать стариков, которые хотят просто, чтоб с ними посидели их внуки.
Потому что Фиалка свалил и мне стало одиноко и грустно.
Пришлось окунуться в учебник истории рун, магии, истории… Кажется я деградирую. Причём не в умственном плане, а в душевном.
Так просидев до вечера, я дождался ещё одного посетителя.
Вот реально, я с замиранием сердца ждал, когда кто-нибудь зайдёт, а зашла…
Юми.
Хули ты тут забыла?
— Чо, твою сеструху уже выпнули из универа? — спросил я грубо, стоило мне увидеть её в дверях.
— Здравствуй Мэйн, я рада твоей живости.
— Ещё бы, — злобно оскалился я. — Было бы хуже, если меня ещё на ноги не поставили.
— Я пришла… — начало было она.
— Знаю, зачем. Уходи, Юми.
— Прошу, послушай…
— Это ты послушай, Юми. Мало того, что твоя сестра не остановилась от расправы тогда на улице. Так она ещё и здесь прощения не попросила нормально, продолжая выёбываться. И потом ты мне заявляешь, что типа она всего лишь сглупила. Всего лишь!
— Не подумав, я сказала и прошу меня простить, — нараспев очень изящным голосом ответила она. Вообще я слышал разные интонации и это была аля девушка-красавица. — Но может выход есть?
— Есть, он…
— Справа от меня, — кивнула она с улыбкой. Неискренней, фальшивой, нацепленной на лицо как одежда на тело.
Она недовольна, что ей приходится сейчас лебезить передо мной. Но воспитание Юми отменное видно без проблем — способность держать себя в руках и, несмотря на собственные чувства, унижаться перед каким-то сыночком неизвестного купца.
— Но может есть ещё решенье, чего ты хочешь в жизни? Деньги, связи или силу?
— Связи? Какие? — рассмеялся я. — Ты ничего обо мне не знаешь и даже не можешь сказать, какие именно связи меня интересуют. И таких у тебя и твоей драгоценной сестрёнки нет.
— Тогда деньги? Много денег, ты во век…
— У меня их столько, что ты и представить не можешь, — отмахнулся я. — Единственное, чего я хочу — возмездия. Чтоб твоя сестра свалила нахер из универа.
— Сила? — с какой-то непонятной интонацией спросила она меня.
