Мир, где мне очень рады полностью

Получив свою целительную долю свинца, засранца отбрасывает назад. А я очень быстро уже натренированными движениями заряжаю барабан. Не зря тренировался всё это время, да и ловкость позволяет вытворять чудеса. Всего мгновение, и он получает ещё две пули, но уже прицельно и прямо в голову, чтоб наверняка. Его черепушка взрывается весёлым фонтаном, словно взорвавшийся спелый арбуз, забрызгивая мостовую кровью, костями и мозгами.

И едва я успеваю выдохнуть, как голос новой проблемы раздаётся за моей спиной, откуда-то сверху.

— Ну во-о-от. А я же говорила, что нарушать правила за-пре-ще-но.

Видимо кто-то сегодня свыше упорно не хочет, чтоб я выжил.

Я резко оборачиваюсь, ловя на мушку фигуру на карнизе. Она не пытается прятаться, не пытается скрыться или напасть. Просто сидит на краю, свесив ножки и болтая ими. Я могу выстрелить, но… не стреляю. Боюсь, что, если выстрелю, то спровоцирую на драку. А она не стала бы меня предупреждать голосом, если действительно хотела бы напасть.

— Винни-блять, тащи отсюда всех, — сказал я, напряжённо вглядываясь в эту тень на фоне звёздного неба, что так беззаботно смотрит на меня.

Я слышу шум, я слышу хрипы и стоны, однако чувствую, как за спиной не остаётся людей, слышу, как удаляются их шаги, оставляя нас одних.

А ещё понимаю, что допустил ошибку. Если я сдохну… Мне надо заново снять все клятвы короче. Лучше, как только вернусь. Если меня предадут… ну чтож, значит я хуёво подбираю себе работников и получу то, что заслужил своей пустой головой. С этим ничего не сделаешь.

— Чего тебе? — спросил я громким уверенным голосом.

— А как же поздороваться? — весело спросила она, наверняка улыбаясь. — Приве-е-етик! Давно не виделись!

— И тебе не хворать, чо забыла?

Она спрыгнула с высоты второго этажа, но приземлившись, едва согнула ноги, словно спрыгнула с небольшого уступа. Явно не боясь получить среднесуточную дозу свинца, хранительница подошла ко мне.

— Опять бушуешь? Всё ника-а-ак не можешь остановиться. Ты же знаешь это слово? Ос-та-но-вить-ся. А?

— Да, слышал, — кивнул я.

— Вот и чудно! — хлопнула она в ладоши, склонив голову в бок и улыбнувшись, закрыв глаза. Так делают обычно в аниме.

Девушка заглянула за мою спину, после чего обошла и присела над своим товарищам, около его лопнувшей от перенапряжения головы.

— Когда я пришёл, он уже был таким, — пожал я плечами.

Она хихикнула в кулачок.

— Да неужели? А ведь он тоже не мог остановиться. Ему говорили не лезть, а он не послушал. Печа-а-аль… — но она не выглядела расстроенной. — Жаль. Он был силён, но не опытен. Попался на такой мелочи. Но все мы ошибаемся, верно?

— Он не должен был меня трогать?

— Он так хотел всё закончить сразу. Ему сказали же, нель-зя! А он за своё, — она посмотрела на меня. Её улыбка не сходила с губ. — Теперь ты видишь, к чему приводит это?

— К тому, что голова лопается?

— К смерти. Ты идёшь тоже к смерти. Это о-о-очень неприятно. Умирать, я имею в виду.

— Я знаю. Зачем ты здесь? Почему не убьёшь?

— Потому что приказа нет. Но так хочется предупредить тебя, что сил нет!

Девушка действительно выглядела как та, кто сейчас обосрётся. У таких заноза не позволяет вести себя спокойно, а улыбка до ушей — лишь попытка скрыть реальные чувства или же проблемы с мозгом. В любом случае, эта счастливая улыбка у неё всегда.

— Предупреждай, — сказал я, не опуская револьвера.

— О-о-о, тебе значит интересно? — обрадовалась она. — Ну тогда ладно, я скажу. Ты умрёшь.

…

Охуительные истории начинаются именно с такой фразы.

— Вау, это ценная информация, — поморщился я.

— Есть вещи, которые не из-ме-нить, — настоятельно сказала она.

— Если бы я слушал каждый такой бредовый и ценный совет или если хотя бы один из них сбылся, то я бы не стоял перед тобой.

— Нет-нет-нет и нет, это не предупреждение! Это то, что ждёт тебя!

— Мне наплевать, — ответил я. — Всё равно закончу то, что начал.

— Не боишься смерти? — уважительно ответила она и достала небольшой стеклянный шар, размером с бильярдный. Блин, едва не пристрелил её в этот момент.

— Что это? — нахмурился я.

— Шарик истины. Таких всего несколько. Один у нас, другой у короля этого королевства.

— А у кого ещё такие?

— Кто знает, — пожала она плечами.

— И что он показывает?

— То, что другие должны увидеть. Например… то, как кое-кто однажды убил героя, — улыбнулась хранительница. — Ты же знаешь, почему так случилось?

— Меня подставили письмом, — ответил я.

— О-о-о… происки старых богов… Но нет, не только это. Герои умирают постоянно, то там, то там, но почему именно ты?

— Потому что они увидели, как я убил героя, да? И решили, что я должен поплатиться? По крайней мере был на это расчёт.