- Так Ходынский с бывшей помощницей Морозова организовали "Фонд помощи изумрудникам". Лариса теперь зам.руководителя в Аргентском филиале, - Владимир говорил с грустью и гордостью одновременно, - помогаем людям выжить в такой тяжёлый период.
- А как с деньгами? - полюбопытствовал Старк.
- Ну, если захочешь оказать помощь, не откажемся, - рассмеялся Влад.
- Даже не подумаю, мне своих содержать надо, каждый сантим пока на счету.
Старк не стал вступать в дебаты о "своих и чужих", особенно с человеком для которого "своими" были вполне чужие люди. Факты - жестокая вещь: если отбросить звонкую болтовню, то Лариса и Володя заботились о других, а собственную дочь просто ограбили и отодвинули в сторону. Володя рассказал, как была продана машина - из-за внезапно возникшего изобилия предложений упали цены, да и покупателей практически не было. Хорошо, что нашёлся добрый богатенький гном, согласившийся приобрести "жигулёнка" за двадцать одну тысячу золотых империалов, вместо возможных семидесяти-восьмидесяти тысяч. Он заплатил сразу, привезя четыре бочонка с золотом и мешочек с таким же содержимым. Каждый "совладелец", включая четверых друзей, которым Лариса не могла отказать, получил по 4200 золотых. После чего "милые други" внезапно озаботились личными делами.
- Вова, ты урод, понимаешь? - злился Старк, - Вы лишили ребёнка нормальной, комфортной жизни, толкового образования, будущего, притащив сюда в Оранж. И здесь снова обворовали! Вика по праву являлась совладелицей машины на одну треть и вы обязаны были выделить на неё 7 000 золотых, чтобы обеспечить ей будущее.
- Но мы же друзьям…
- В задницу таких друзей!!! Свои с Ларисой доли раздавайте кому угодно, а ребёнка нельзя было обирать, не по-человечески это.
Владимир под таким углом случившееся раньше не рассматривал, приоритет всегда был в сторону "общества" и "своих". Теперь, наконец-то, до него дошло, что родная дочь в "свои" не попала.
- А почему не подождали до Ярмарки? Там и цены были бы гораздо выше, - выяснял Старк, - Мог бы продать свои часы, пусть даже дешевле, но потери были бы намного меньше.
Оказалось, что часы были проданы сразу, за двести монет, которые поровну разделили на пять частей. Но друзья давили, объясняя, что нужно побыстрее открывать какие-нибудь бизнесы, пока другие не подсуетились и не перехватили инициативу.
- Ладно, всё с вами понятно. Как только закончу со своими тёрками, подъеду. Помогу вам положить в банк оставшиеся полторы штуки, положенные Вике, на её имя.
Влад совсем скис, потому что и этих денег уже не было. Лариса, послушавшись одного изумрудного "делавара", собрала пять тысяч золотых на спасение двух воровок. Сама внесла четыре тысячи, у других назанимала, чтобы "спасти девушек от местной дикости". Для неё было нормой жить от всей души и, не задумываясь, помогать попавшим в беду людям. "Людям" это нравилось и они рады были Ларисиной помощи. К сожалению, посредник куда-то исчез. Как бы сам не попал в беду с такими деньжищами?
Старк аж заскрипел зубами от такой интерпретации.
Тогда Лариса продала свои серёжки и золотую цепочку, добавила оставшиеся две сотни и обратилась в графскую канцелярию с требованием перевести суд в столицу королевства, чтобы выиграть время. Деньги были приняты, хотя и по другой графе (как половина штрафа за факт воровства). А левые руки, по локоть, всё равно отрубили, но оказали после этого квалифицированную медицинскую помощь. После чего обеих воровок отпустили на свободу, чтобы не тратиться на их многолетнее содержание.
Старка всегда раздражали люди, делающие скоропалительные шаги, базирующиеся на эмоциях, но помешать им верить в своих идолов он не мог. Да и не хотел! Знал, что окажется крайним, эдаким "белым шаманом, накаркивающим падение с подпиливаемого сука".
Попытка уговорить Владимира остаться здесь и жить с дочерью не сработала - дело Ларисы и забота о ближних была важнее…
…Котёнка по имени Вика, Старк поселил у своей любовницы, Эльзы Кагнер, тётки двух его воспитанников. Дом, который он выкупил для неё, был отремонтирован и прекрасно обставлен. Местные не понимали, что нашёл в сорокалетней одинокой женщине состоятельный отставник, авторитет которого постепенно полз вверх. Мог бы найти себе молоденькую красотку из Борга или какую-нибудь графскую дочку.
