— Я тебя подвезу, — сказал Гарп, но Дункан снова округлил глаза.
— Так ведь машина же у мамы! А она еще с работы не вернулась. Ты что, пап?
Ну разумеется; Гарп глуповато усмехнулся. Потом увидел, что Дункан садится на велосипед, и крикнул ему вслед:
— Может, лучше пешком прогуляешься?
— Зачем это? — спросил Дункан с досадой.
Чтобы твой позвоночник не пострадал, когда тебя посреди улицы собьет машина, и за рулем будет психованный подросток, или пьяный мерзавец, или старик, у которого случился сердечный приступ, думал Гарп, чтобы твоя чудесная, теплая детская грудь не превратилась в кашу, ударившись о бордюрный камень, чтобы твоя прелестная головка не треснула, как орех, когда ты вылетишь на середину тротуара и какой-нибудь кретин завернет тебя в старую тряпицу, словно ты чей-то щенок, которого он отыскал в сточной канаве, а зеваки тут же выбегут на улицу и начнут гадать: «Это чей же? Похоже, он из того зеленого с белым дома, что на углу улицы Вязов». А потом кто-нибудь привезет тебя домой, позвонит у двери и скажет: «Ох, простите, мне очень жаль, но это случайно не ваш?» — и укажет на окровавленный грязный тючок на заднем сиденье машины. Но вслух Гарп сказал лишь:
— Ладно, Дункан, поезжай на велосипеде. Только осторожней!
Он смотрел, как Дункан пересек улицу, миновал дом напротив, перед поворотом внимательно осмотрелся («Хороший мальчик! Не забыл посигналить рукой, что поворачивает, — но, возможно, это он только сейчас так сделал — ради моего спокойствия…»). Вообще-то это был тихий, спокойный пригород маленького университетского городка; удобные зеленые участки, домики на одну семью — в основном здесь жили преподаватели университета со своими семьями; иногда, правда, попадался и дом побольше, разбитый на отдельные квартиры, — в таких обычно селились аспиранты. Мать Ральфа, видимо, считала себя вечной аспиранткой, хотя теперь в ее распоряжении находился целый дом и она была явно старше, чем Гарп. Ее бывший муж, сотрудник университета, по всей вероятности, платил и за ее обучение, но потом они расстались. Гарп вспомнил: Хелен рассказывала, что, по слухам, муж миссис Ральф изменил ей с какой-то студенткой.
Возможно, миссис Ральф — исключительно хороший человек, думал Гарп; во всяком случае, у нее есть ребенок, и она без сомнения его любит. Она также явно хотела бы как-то изменить свою жизнь. Ах, если бы только она была
«Привет!» — сказал кто-то. А может, ему только показалось? Гарп огляделся, но если с ним кто и поздоровался, то уже успел уйти — а может, его и вообще не было. Он вдруг заметил, что стоит босиком (ноги замерзли, ведь весна только-только начиналась) на тротуаре перед собственным домом и в руках у него телефонная книга. Он бы предпочел продолжить свои размышления о том, кто такой этот М. Нефф, в чем заключается его бизнес и какие брачные советы он может давать, однако время было уже позднее — нужно готовить ужин, а он еще и в магазин не ходил. Супермаркет находился в одном квартале от них, и Гарп слышал ворчание его огромных холодильных установок (они, собственно, и выбрали этот район, чтобы Гарп мог быстро дойти до магазина и купить все, что нужно, поскольку машиной пользовалась Хелен для поездок на работу. Кроме того, здесь было гораздо ближе и до парка, где Гарп мог заниматься бегом). Огромные вентиляторы на задней стене супермаркета засасывали неподвижный воздух из проходов между стеллажами и выдували его наружу, разнося легкие запахи съестного по всему кварталу. Гарпу они даже нравились. У него поистине была душа повара.
Он проводил дни, пытаясь писать, занимаясь бегом и стряпней. Вставал рано и готовил завтрак для себя и детей; на ланч никто домой не приходил, так что Гарп в это время тоже никогда не ел, зато каждый вечер готовил настоящий обед для всей семьи. Этот ритуал он очень любил, однако качество стряпни во многом зависело от того, насколько хорошо он поработал за письменным столом и насколько хорошо пробежался. Если работа над книгой шла плохо, он изгонял из себя дурное настроение долгой утомительной пробежкой, но иногда неудачный день за столом так его изматывал, что у него хватало сил пробежать в лучшем случае милю. Тогда Гарп старался «спасти день», приготовив что-нибудь особенно вкусное.
