— А с чего, черт побери, ты взяла, — вспылил Фелиз, окончательно теряя терпение, — что вы его достигли?
— Перестань. Хватит дурачиться!
— Кто дурачится?
— Ты только оглянись вокруг себя. Взять, к примеру, этот город. Мы продвинулись далеко вперед, выходя за его узкие рамки и отказываясь от пресловутых благ технократической цивилизации, воплощением которой он является. Мы вернулись обратно к природе, но уже на гораздо более высоком уровне. Вот так! Нам больше не нужны все эти неуклюжие, громоздкие вещи.
— Неужели? — деланно удивился Фелиз. Протянув руку, он схватил ее за край туники. — Взгляни на это. Литой пластик. Точно из такого же материала изготовлена и моя одежда. Тот же самый материал пошел и на униформы вот для этих мартышек в черном.
Услышав это, девушка мертвенно побледнела. Она резко остановилась, зашаталась и наверняка упала бы, если бы только Фелиз не успел ее вовремя подхватить.
— Ну все, хватит. В чем дело? — спросил он, а затем сердито добавил. — Да вставай же ты! — Девушка с трудом снова встала на ноги, тяжело опираясь при этом на его руку, и он почувствовал, как ее бьет дрожь.
— Не надо так говорить. Это нехорошо, — прошептала она.
— Отчего же?
— Просто… дело в том, что всякий раз, когда я слышу нечто подобное, мне становится не по себе, вот и все. Это не правда. И ты сам это прекрасно знаешь. Их одежды совсем не такие, как у нас. У нас с ними нет и не может быть ничего общего. Они обыкновенные галлюцинации и не более того.
— Но кому, как не тебе знать… эй, ты что?! — воскликнул Фелиз в то время, как она снова лишилась чувств. — И что такое на тебя находит?
— Я и сама не знаю, — всхлипнула она.
Еще какое-то время они шли рядом в гробовом молчании. Но уже приблизительно через полквартала девушка выпустила его руку, поправила волосы и пошла вперед, равнодушно глядя куда-то в простраство перед собой. Затем она начала что-то тихонько напевать и озираться по сторонам, поглядывая на близлежащие городские постройки.
Мысли же Фелиза тем временем переключились на совершенно другую проблему.
— Эй, ты! — крикнул он, оборачиваясь и жестом подзывая Юпи Хаво, который тут же со всех ног бросился исполнять это приказание, обегая вокруг Фелиза и останавливаясь справа от него.
— Против ветра, как вы и приказывали, сэр! — отрапортовал он, отдавая честь.
— Молодец, — похвалил Фелиз. — Э-э… тебя, кажется, зовут Юпи Хаво?
— Так чтоно, сэр.
— Ну что ж, — одобряюще закивал Фелиз. — Прекрасное, старинное имя.
— Вы так считаете, сэр? — озадаченно проговорил Юпи. — Вообще-то, я сам придумал его, когда пришло время менять имя.
— Вот как? — удивился Фелиз. — Ну что же… очень удачный выбор. И в каком же возрасте здесь у вас принято менять имена.
— Как обычно, сэр. В двенадцать лет.
— А до этого, полагаю, ты учился в школе. Постигал науки, так сказать.
— Так точно, сэр, — выпалил Юпи и с готовностью затянул песню, слова которой были положены на мотив одной некогда довольно популярной опереточной песенки:
— Разные дурацкие стишки, типа этих, сэр, — снисходительно пояснил Юпи, снова переходя на прозу. — Осмелюсь доложить, совершенно бессмысленное занятие, сэр. В том смысле, что все нормальные люди и так знают, что кроме черного никаких других цветов на свете не существует; так как же можно видеть то, чего нет? Но мы все равно играли в различные игры и танцевали под эту музыку. Это требовалось для правильной идеологической ориентации.
— Готов поспорить, что в вашем классе ты был ориентирован лучше всех, — сказал Фелиз.
— Спасибо, сэр, — проговорил Юпи, растроганно шмыгая носом. — Но я считаю своим долгом быть до конца честным с вами. Два ученика из нашего класса все-таки опередили меня по этой части, сэр.
— А историю вам преподавали?
— Так точно, сэр. — Юпи начал декламировать наизусть: — «Первого правителя звали Ог Локманн, он был добр и великодушен. Второго правителя звали Як Лоссу, и он так же был добр и великодушен. Третьего правителя…»
— Вообще-то, это не совсем то, что я имел в виду.
— Может быть, вас интересует гражданское право? — подсказал Юпи. «Граждане, покинувшие жилище после наступления комендантского часа, будут растреляны на месте. Подобная мера введена в связи с тем, что шестьдесят лет назад недостойный гражданин по имени Сей Сесси имел обыкновение тайком пробираться на винокурню правителя, где он воровал отжимки от сусла и допьяна объедался ими; поэтому наш мудрейший двенадцатый правитель категорически запретил употребление спиртных напитков. Исключение составляют лишь те случаи, когда на это имеется специальное предписание, выданное лично правителем.»
— Вообще-то, нет, — сказал Фелиз. — Я…
— Наш мудрый двенадцатый правитель так возненавидел пьянство, что стал переодически давать самому себе предписания напиваться допьяна, ради того, чтобы наглядно продемонстрировать нашим гражданам, какое это мерзкое явление.
— Да уж…
