После потери памяти Марга искала ответы. Подсознательно она знала, что ее путь лежит в загадочный Город Демонов… Иногда в поисках можно зайти далеко. И искать не там, где надо. И обретать не то, что ищешь. Даже не только обретать, но и безвозвратно терять, хотя, казалось, у тебя за душой-то ничего и нет. Чтобы не сбиться с пути Марга должна быть крепка духом и остаться верна себе.
– Ты здесь? Подай тазик…
Девушка издала страдальческий стон. Не успела она открыть глаза, как к горлу подкатило гадкое предвкушение.
Мученица на лежанке отвернулась к стене, крутанувшись на бок, и натянула лоскутное покрывало до уха. Мужчина в поношенном кожаном плаще молча приблизился к лежанке. С грохотом он поставил на бревенчатый пол ведро. От шума девушка испустила сдавленное мычание.
– Водички? – спросил мужчина, тяжело опустившись на скрипучий стул рядом с подопечной.
– М-ме… – раздалось в ответ из-под покрывала.
Мужчина откинулся на спинку стула и вздохнул. Он оттолкнулся мысами и пару раз качнулся на стуле, тихонько цокая передними ножками по полу.
В окно стучали окоченелые ветви деревьев. Однако в срубе лесника было тепло ранней осенью.
– Ты спишь что ль? – мужчина недоверчиво вытянулся, пытаясь разглядеть лицо гостьи под прикрытием лоскутов.
– Мне кто-то водички обещал, – проворчала в ответ девушка.
– Марга… – сказал мужчина и помотал головой.
Пока лесник ходил за водой, Марга успела провалиться в дремоту. Изнутри сруб слабо освещал масляный светильник на столе в изголовье лежанки. Его света едва хватало на один угол помещения.
Поверхностный сон прервал скрип половиц, обозначивший возвращение сиделки.
– Я тебе кричу, – слабым голосом сказала девушка, – веришь, нет – я не пила…
– Да лучше б ты пила, – мужчина отхлебнул из деревянного стакана и протянул его подопечной.
Марга глубоко вздохнула и присела на лежанке, подогнув колени к груди. Она приняла протянутый стакан и заглянула в него. С поверхности воды на девушку смотрели утомленные серые глаза. Они пристально изучали впалые щеки и острые скулы, которые освещал теплый свет лампы. Темно-каштановые волосы сливались с тьмой за ее спиной.
Девушка свыклась со своим образом. Каждый раз, когда она вот так просыпалась в деревянной хижине, именно это лицо смотрело на нее из стакана. Марга повернулась к мужчине. Он сверлил девушку взглядом и нервно покачивался на стуле.
– Как зовут тебя, помнишь? – поинтересовался лесник.
Она знала, как ее зовут. Она пыталась вспомнить, как зовут человека, который за ней ухаживает. Он был таким знакомым – эти морщинки в уголках глаз, знакомая грубая щетина, побитая сединой. Но при всем этом его лицо выглядело достаточно молодо. Так знакомо собирались морщины на лбу, когда он поднимал брови…
– Марга, – ответила девушка.
– Просто Марга? – уточнил мужчина. Он обернулся на резкий стук ветвей. На его затылке, на темных, слегка вьющихся волосах, лежали два пятна седины, размером с небольшие монетки. – Ветер разошелся, – мужчина повернулся обратно.
– Маргрэзе, – она отпила из стакана и поставила его на стол к светильнику. – Маргрэзе Мида.
– О как. Теперь Мида?
Марга развела руками.
– А меня так и не вспомнила? – мужчина положил руку на колено и наклонился ближе к Марге.
– Ну, а ты еще придвинься, может, вспомню скорее.
– Жалко, конечно, – вздохнул лесник.
Повисла тишина. Мужчина ритмично перебирал пальцами на коленях. Марга натянула покрывало на спину и привалилась к ковру на стене.
– Рассказывай, что еще помнишь, – не отвлекаясь от витиеватой игры пальцев, велел мужчина.
– Я знаю, что это мой не первый визит сюда, – ответила девушка. – Но как я сюда попадаю – для меня загадка. Друзей, родных – ничего не помню.
– А где была, помнишь?
Ответ был отрицательным.
– Я не помню людей. Но очень хорошо помню, что много шла. Далеко. Я помню какие-то отрывки из детства, помню, часто синяки были на коленках, потому что падала часто. А потом больше под коленями, когда постарше была – тренировалась много. Знаю, с какой силой надо садануть человеку в глотку, чтобы он отвалился минут на пять. А с какой силой его отвалить из жизни.
Похрустев суставами на тонких пальцах, Марга расправила узкую ладонь. Она изучала собственную руку, словно на ней могла быть какая-то подсказка.
– Я шла на восток. Что-то внутри меня останавливает делиться с тобой целью моего пути. Я поем, отосплюсь и пойду по утру. На мое удивление, я даже знаю, как выйти отсюда и вернуться сразу к пути, по которому я следовала.
Мужчина сглотнул и спросил с тревогой в голосе:
– Как тебя нынче убили, помнишь?
– В этот раз нет, – поразмыслив ответила девушка.
– Ну что ж… – раздосадовано сказал лесник. Он поставил локти на колени и склонил голову к жилистым рукам.
Мужчина обхватил руками голову у висков и до затылка пробороздил волосы пальцами. Потом сосредоточенно потирал лоб, вперив взгляд в древесный пол.
Это был уже не первый раз, когда девушка его не вспомнила. Еще очень давно она предупреждала, что так будет. Но где бы не оказывалась Марга, когда с ней случалось страшное, – не проходило и суток, как она оказывалась в доме лесника.
Чаще всего, Марга почивала в постели ближе к полуночи. Лесник каждый день старался возвращаться в сруб заранее, чтобы всегда быть готовым к ее визиту. Каждый день он ждал, что Марга вновь будет лежать в постели, обессилевшая и нуждающаяся в его помощи.
