Секунда следует за секундой, каждая длится час. Тишина. Только грохот моего сердца – бух, бух, – да стук капель с потолка.
Он услышал – иначе почему замер? Деваться мне некуда. Только выскочу из-под козырька, сразу поймают.
Шаги раздаются снова. Близко, почти у меня над головой, потом дальше, дальше. Где, где он сейчас?.. Смотрит сюда или отвернулся?..
Медленно и бесшумно начинаю подтягиваться на платформу; меч в зубах, как в пиратском боевике. Неловко получится, если меня убьют в таком виде. Наконец растягиваюсь лицом вниз на полу станции.
Незнакомец – невысокая фигура во мраке. Худые ноги, субтильное телосложение, прямоугольный пистолетный ствол.
Если действовать быстро и тихо, получится его взять. Я задерживаю дыхание, поднимаюсь и перехватываю меч правой рукой.
Человек резко оборачивается и наставляет на меня оружие.
Девчонка, вот это да! В темноте я принял ее за солдата конфедератов, и реальность повергает меня в ступор.
Стройная блондинка, к тому же, как подсказывает мой надоедливый мозг (вечно суется куда не просят), – красавица. Большие голубые глаза, четко очерченные губы. Полные округлые груди и плоский живот под порванной облегающей футболкой. Девушка дышит часто-часто – похоже, напугана не меньше меня.
Но хватит об этом. Я пойман, в грудь мне уперлась красная лазерная точка.
– Положи меч и винтовку, – приказывает она чистым уверенным голосом.
– Но…
– Что «но»? – огрызается блондинка.
– Но тогда я буду беззащитным.
– Хорошо соображаешь, – криво улыбается она. Ее лицо кажется знакомым. – Клади на пол.
Наклоняюсь и выполняю приказ. В голове мелькает волшебная картинка: я делаю невероятно ловкое движение, вакидзаси летит к девушке и пронзает ее насквозь. М-да, помечтай.
К тому же погубить такую красавицу почему-то кажется преступлением.
Душевные терзания ставят меня в очень невыгодное положение. Девушку нужно воспринимать как угрозу, как любого другого врага, но стряхнуть наваждение не получается.
Представляю, как возмутилась бы Донна.
– Сделай два шага вперед и остановись, – приказывает блондинка.
Подчиняюсь.
Мое оружие теперь сзади, а девушка по-прежнему далеко, в добрых трех метрах. Пробую подсчитать, сколько выстрелов она успеет сделать, пока я до нее добегу. Много.
Она внимательно осматривает меня с ног до головы.
– Ну, – не выдерживаю я. – Делай, что собиралась.
– Где остальные? – спрашивает блондинка.
– Какие остальные?
– Не гони! Я знаю, с тобой было еще четверо. Две телки… – Она обрывает сама себя. – Две девушки и два парня. Еще Крот. Где они прячутся? – Она кричит в темноту за моей спиной: – Только дернетесь, я его убью!
– Мы разделились.
– Не повезло им.
– Повезло больше, чем мне, – возражаю я.
– Не-а. Наоборот. – Девушка сдувает с глаз волосы. – Ладно. Давай договариваться.
– А?
– Я спасаю твою шкуру от своих – от конфедератов. Взамен ты принимаешь меня в ваш клан.
– И что это будет за клан? – осторожно интересуюсь я.
– На Вашингтон-сквер, естественно.
– Откуда ты знаешь? – Вопрос повисает в воздухе, и я добавляю: – Не могу обещать.
– Почему? Я думала, ты у них главный.
Наконец я ее узнал. Она была с конфедератами, когда те явились к нам со свиньей. Это та самая девушка, которую Скуластый призывал рассказать, как классно живется в их вотчине.
Слева над губой у нее действительно синяк, который тогда прятался под тональным кремом.
– Ты что делаешь? – спрашивает вдруг блондинка.
– В смысле?
– Пялишься на меня? Зацениваешь?
– Нет! – возмущаюсь я.
Дурацкий вопрос в такой ситуации. К тому же заценивал я ее не только что, а чуть раньше.
– Господи, – вздыхает она. – Мальчишки…
Красная точка на мгновенье с меня спрыгивает, и я делаю рывок. Валю красотку на пол – выстрелить она не успевает, – и хватаю за руку. Отберу оружие и сбегу, попробую отыскать своих.
Она обвивает меня ногой, заезжает локтем в горло и бьет головой в нос. В глазах вспыхивает жгучая боль, в ушах раздается хруст. Но ее запястья я не выпускаю, и девица нажимает спусковой крючок на пистолете. Пули летят в темноту. Держу ее, держу крепко.
Конфедератка сильнее, чем можно было предположить, и ситуация выглядит патовой. Какое-то время мы молча боремся, слышно только наше хриплое дыхание.
Внезапно ее губы оказываются поверх моих.
Что?!
Я не сразу понимаю, кусается она или целует. Кажется, последнее.
Наши тела продолжают схватку, а губы целуются – как такое может быть?
Ее нога по-прежнему меня обвивает, но уже как-то по-другому. Руки все еще воюют, однако по мере того, как к ним поступают сигналы от других частей тела, мышцы расслабляются. Пистолет с лязгом падает на платформу, и наши пальцы сплетаются, точно борющиеся осьминоги.
Свободная рука девушки ползет вниз по моей спине, замирает на копчике. Моя – повторяет то же движение по ее спине. Мы вжимаемся друг в друга.
Помню, однажды я пожаловался Вашингу, что так и умру девственником, а он сказал – такое предсказать невозможно, все может случиться в самый неожиданный момент. Как глупо…
