Мир клятв и королей полностью

– Дом Орланд, – повторила Пайпер. И опять: ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что она рассуждает вслух. – Магов было четыре?

Её голова раскалывалась.

– Да, – протянул Джонатан – его лицо было искажено непониманием и подозрением. Он смотрел на Пайпер со смесью сожаления, которое девушка в ответ начала испытывать к дяде. Он наверняка ждал, что Пайпер будет упрямиться, – Пайпер сама ждала этого, – но она стала задавать вопросы таким спокойным тоном, словно прекрасно понимала, о чём шла речь.

– Четыре, – ещё раз подтвердил Гилберт, качнув головой.

«Как их звали?»

– Как их звали?

«Что за чертовщина? – пронеслось в голове Пайпер. – С чего я вообще…»

– Неразумно рассказывать об этом сейчас, – вмешался Кит. Он откинулся на спинку стула и, крутя в руках вилку, без особого интереса смотрел на Пайпер. – Для тебя же будет лучше, если ты узнаешь их имена после того, как со всем разберёшься. Я прав, Гилберт?

– Я бы предложил вернуться к объяснению отвержения, но и это будет трудно, – пробормотал он, покосившись на Кита. – Механизм довольно нестабилен… Учитывая, что произошло с брешью, которые мы обнаружили совсем недавно…

– Скажи, когда нужно будет смеяться, – прошептала Пайпер дяде, лицо которого, должно быть, в сотый раз за день исказилось до неестественного для него отчаяния.

– Здесь не над чем смеяться, Пайпс, – сказал он. – То, о чём мы говорим – реальность. И эта реальность куда опаснее, чем ты можешь подумать.

– Тогда зачем меня в это втягивать? Не ты ли постоянно пытался нас уберечь? Ты страдаешь гиперопекой больше, чем папа.

– Вряд ли я смогу и дальше защищать тебя.

– Джонатан говорит о том, – вклинился в их разговор Гилберт, вцепившись в спинку стула, – что нечто, произошедшее с тобой, заставляет нас всех волноваться чуть больше, чем обычно.

– Ты другая, – выпалила Шерая, даже не посмотрев на неё.

– Шерая! – прошипел Гилберт, бросив на женщину недовольный взгляд. – Не так резко!

– О, нет, – простонала Пайпер. – Пожалуйста, не нужно этого клише.

– Клише?.. – приподняв брови, повторил Гилберт. Он непонимающе посмотрел сначала на Шераю, пожавшую плечами, затем – на Джонатана, вновь томно вздохнувшего.

– Шаблонная фраза, – подсказал Кит. – Нечто такое, что у всех давным-давно в печёнках сидит.

– Клише… – задумчиво повторил Гилберт. – Хорошо, я запомню это… Что ты там говорила про клише? – спросил он, посмотрев на Пайпер.

– То, что вы говорите, мол, я другая, – слишком шаблонно. Ну, не бывает так, что совершенно обычные люди становятся какими-то там крутыми чуваками просто потому, что они оказались в нужное время в нужном месте.

– Что ты подразумеваешь под «крутыми чуваками»?

Пайпер фыркнула и перевела взгляд на Гилберта, надеясь найти на его лице улыбку, но парень был подозрительно серьёзен. Пайпер вдруг стало неловко.

– Нельзя такое заявлять, – пробормотала она. – Это глупо и нереалистично.

– Теоретически, – Кит вилкой описал дугу в воздухе, – ты не одна такая. Было бы преступлением считать, что ты одна такая. Сакрификиумов же четыре. Значит, и сальваторов четыре. Правда…

– Есть другие, как ты, – перебил его Гилберт, и Пайпер против воли заметила, как у него дёрнулся кадык, – но найти их очень сложно.

– Да кто эти ваши сальвы? – выпалила Пайпер, переминаясь с ноги на ногу. Она хотела сесть, вытянуть ноги или уронить голову на стол, чтобы показать, что она не слишком заинтересована в разговоре, но это было бы ложью. Пайпер сама не понимала, насколько её завлекла история, которая была сопровождена меняющимися картинками из искр. Девушка не могла найти этому объяснения, но и не могла не признать, что это выглядит впечатляюще.

– Во-первых, сальваторы, – исправил её Гилберт. Его сжимающие спинку стула пальцы побелели, а взгляд стал более холодным – будто он был единственным, кто мог рассказать об этом, и это приносило ему страдания. – Во-вторых, они – единственные, кто способен использовать силу сакрификиумов. Сакрификиумы выбирают тех, кто достоин нести в себе их силу, и помогают управлять ею. Сальваторы отличаются от обычных магов. Они сильнее, выносливее, они живут дольше, чем любой другой сигридец. Единственной их слабостью является их связь с сакрификиумом.

– Связь с сакрификиумом – это на всю жизнь, – добавила Шерая. Её улыбка едва ли была теплее, чем у Гилберта, но она хотя бы была. – Одна из последних, Аннабель, погибла после того, как её связь с сакрификиумом разорвали.

«Было больно, – мелькнуло в голове Пайпер. – Было очень больно».

Пайпер нашла объяснение своим мыслям: если Шерая и Гилберт с такой уверенностью говорили о том, что связь – это на всю жизнь, то, конечно же, это больно – чувствовать, как связь разрывается? Да, Пайпер не пыталась вдаваться в подробности, но решила, что быстро построенная в её голове цепочка была вполне логичной.

– Скажу это ещё раз: я не понимаю, – Пайпер подняла голову и покосилась сначала на дядю, затем – на Гилберта, который был готов голыми руками сломать стулу спинку. – Причём здесь я?