Она была зла на дядю Джона за то, что он скрывал от них существование других миров, и не пыталась это отрицать. И хотя у него были на это веские причины, которые Пайпер, разумеется, приняла и обдумала, она не могла так просто отказаться от злости. Теперь они оба были вовлечены в одни беды, но девушке казалось, что дядя Джон больше на «их» стороне, – Гилберта, Шераи, Кита и прочих, – а не на её. Он, может, знает её и в состоянии ей помочь, но на ситуацию он смотрит с точки зрения странностей мира, в котором и прожил всю свою жизнь. А Пайпер, ещё разделявшая свой прошлый мир и нынешний, так не могла.
– Я не знаю, – честно ответила она, томно вздохнув. – Я злюсь на тебя из-за того, что ты скрывал всё это, хоть и понимаю, почему ты так делал. И в то же время я рада, что ты рядом и можешь мне помочь… Я не знаю. Я запуталась и хочу во всём разобраться.
Отрекаться уже не было смысла. Ей, каким-то образом, который она всё ещё не поняла, закрывшей брешь и говорившей с двумя из сакрификиумов, уже никуда не деться. Пайпер довольно ясно объяснили, что связь с сакри – это на всю жизнь. Девушка хотела надеяться, что существует хотя бы микроскопический шанс исправить случившиеся и отказаться от чрезвычайно сложной роли. Но Пайпер не была уверена, что, поступив так, сможет спокойно спать. Может, она бы и не вспомнила ничего, предавшись Забвению. Может, какое-либо событие пробудило бы в ней наиболее яркие или, наоборот, самые блеклые воспоминания. Что бы ни происходило дальше, Пайпер знала одно: как раньше уже не будет.
– Я… – начала Пайпер, сглотнув неожиданно подступивший комок нервов. – Я – сальватор. И я не одна такая, верно?
– Ты не можешь быть одной.
Но это не было ответом. Либо есть ещё кто-то, в котором так же, как и в ней, живёт сакри, дарующий особую магию, либо она единственная. Ей уже говорили, что, насколько известно, только Лерайе удалось проникнуть в этот мир до Вторжения тёмных созданий в Сигрид. Но это не означало, что остальные сакри погибли, исчезли или были пленены. Да, тот мужчина, так и не представившийся ей, сказал, что один из них был пленён. Но из плена можно спасти, – так, по крайней мере, думала Пайпер. Она находила утешение в мыслях о других сакри, потенциально ещё существующих, которые могут явиться, выбрав своих сальваторов, и подарить ей подходящую компанию.
– Ты говорил, – вспомнила Пайпер, – что в том особняке, где вы были с папой, брешь закрыли силой. Но на это способен только сальватор. Выходит, там был сальватор?
– После нашего возвращения маги изучали нас. Каждый демон оставляет после себя какой-нибудь след, даже самый незначительный. Иногда его трудно определить, а иногда легко, но в нашем случае это было невозможно. Магия, оставившая на нас свой след, была не известна магам. Но четыре дня назад Шерая определила, кому принадлежала эта магия.
Четыре дня назад брешь открылась возле дома дяди Джона, и их атаковали демоны.
– Там был сальватор, – заключила Пайпер, начав теребить края толстовки. – Он был там и закрыл брешь. Шерая знает, кто именно это был? Точнее, кто из сакри был связан с ним?
– Нет, но пытается узнать.
– Почему она узнала об этом спустя столько лет?
– Потому что магия Лерайе начала пробуждаться в тебе, и Шерая эта почувствовала. Схожая магия ощущалась в тот день. Скажем так, магия сальваторов схожа между собой, но при этом имеет отличия. Однако я точно знаю, что один сальватор всегда почувствует другого. Об этом упоминается во многих легендах.
– То есть… теоретически, тот сальватор может почувствовать меня, а я – его?
Такой вопрос, казалось, ошеломил Джонатана. Он смотрел на неё с подозрением, будто не верил, что в такие короткие сроки она могла подобраться к столь важным вопросам, и с недоумением, словно и его интересовала эта тема.
– Думаю, что так, – всё же произнёс он. – Об этом следует расспросить старейшин, магов и прорицателей.
– Теперь они возьмутся за меня?
Пайпер привыкла работать с разными людьми, которые хорошо разбирались в своём деле. Она пробовала посещать едва не каждый кружок в школе и за её пределами по настоянию родителей, но начинать работу со старейшинами, магами и прорицателями… К этому её не готовили.
– Они будут направлять тебя, – лаконично исправил Джонатан. – Старейшины помогут тебе узнать историю Сигрида. Маги обучат тому, что сами знаю. Прорицатели будут следить за ходом твоего обучения и изредка заглядывать в ближайшее будущее, чтобы помочь. Рыцари научат обращаться с оружием и покажут, как постоять за себя и без магии. Без поддержки ты не останешься.
– Рыцари? – с губ Пайпер сорвался скептический смешок. В голове сразу же появилось два образа: Дон Кихот из романа де Сервантеса и классический герой какой-нибудь компьютерной игры. Пайпер не понимала, почему, но слово «рыцарь» в картине сигридского мира казалось ей крайне неуместным.
