Пайпер осталась в компании Гилберта, Сиония, Данталиона и Кита, и её это радовало лишь отчасти. Она не понимала, почему нет дяди Джона, и поражалась отсутствию Шераи. Эйса она будить не стала, решив, что он должен хорошенько выспаться, но сейчас жалела о своём решении. Одно его присутствие могло придать ей уверенности.
Внимательность Сиония её не раздражала, но волновала сильнее, чем Пайпер могла подумать. Он, конечно, вызвался провести ей несколько уроков магии и намеревался рассказать о Масруре, но Пайпер не думала, что занятия начнутся так скоро. Разумеется, она хотела узнать у Сиония всё, что можно: начиная от магии и заканчивая самим Масруром. Но она думала, что хотя бы половину дня потратит на довольно спокойное терроризирование Гилберта относительно его происхождения. Однако, если так подумать, она собирала информацию о прошлых сальваторах в правильном порядке. Пусть она и не знает о Йоннет всего, она вполне могла переходить к изучению личности Масрура, а после…
Третий. Предатель, погубивший миры.
— Что ты пьёшь? — выпалила Пайпер, посмотрев на Данталиона. Ей нужно было отвлечься, не выдать себя или не дать Гилберту заподозрить что-то неладное. Вопрос, заданный Данталиону, был в духе вечно кричащей и всё отрицающей Пайпер, не понимающей, куда она попала. Сейчас мало что изменилось, но, разумеется, Пайпер кричала и отрицала всё происходящее в меньшем количестве.
— Кровь, — сверкнув клыками, ответил Данталион. Он едва не забросил ноги на стол, но громкое покашливание Гилберта его остановило.
— А то я не знаю, что значит «вампир», — покачав головой, прошептала Пайпер.
— Я не земной вампир, — возразил Данталион, — и я даже не знаю, есть ли они. Вампирами нас называют только потому, что мы пьём кровь. Но не человеческую. Мы вполне можем есть и обычную еду, но только для того, чтобы удовлетворить чувство голода. Вообще, первые сигридцы дали нам другое название.
— Vaumzestr, — произнёс Гилберт, посмотрев на Пайпер. — В переводе с сигридского — «тот, кто упивается тьмой».
— Мы живём за счёт крови тёмных созданий, — со смешком произнёс Данталион, подняв бокал. — Так что, если убьёшь какого-нибудь демона, притащи его к нам или Марси. Она мастер по быстрому выкачиванию крови. С помощью магии, — поспешно добавил он, заметив, как сильно Пайпер сжала чашку в руках. Данталион кивнул на бокал и сказал: — Это очень простая магия.
— Итак, ты пьёшь кровь тёмных созданий, — подытожила Пайпер, начав кивать головой. — Я могу на день рождения подарить тебе ноктиса с блестящим бантиком?
— Только если бантик будет розовый, — серьёзно заявил Данталион.
— Конечно, — с чувством прошептала Пайпер, — бантик будет розовый.
— Боги милосердные, — встрял Кит. Поразительно, что он поглощал завтрак, лишь изредка прерываясь ради возможности поиздеваться над Данталионом. — На бал ты тоже явишься в розовом?
— А что, ты не хочешь, чтобы мы были в одном цвете? Или, наоборот, желаешь этого?
Обострившийся слух Пайпер уловил, как скрипнули зубы Кита.
— Я не приглашён, — спокойно произнёс он, бросив на Данталиона снисходительный взгляд. — Да и не нужны мне эти ваши скучные свистопляски с феями.
— Я украду для тебя кексик, — вкрадчиво зашептал Данталион.
— Укради себе капельку мозгов, — огрызнулся Кит.
Гилберт шумно вздохнул и уронил лицо на ладони. Его щёки были красными, и Пайпер поняла: ему не по себе, что он не в состоянии навести порядок в собственном доме. Может, слова и действия Данталиона и вгоняли его в краску, но прямо сейчас, — Пайпер прямо почувствовала это, когда нити её магии натянулись, — Гилберт был на грани эмоционального срыва.
— Как мило, — подал голос Сионий, — что все сегодня в таком хорошем настроении.
Гилберт бросил на него убийственный взгляд и сжал побелевшие губы. Сионий, не обратив внимания, продолжил:
— Предлагаю вам сохранить этот настрой для бала.
— А ты приглашён? — поинтересовалась Пайпер.
— Я отказался от приглашения, — немного подумав, ответил Сионий. — Её Величество меня прекрасно поняла.
— Почему ты не пойдёшь?
— Я продолжаю расследование гибели Элиота Баурона. На нём был оставлен след Движения, и я должен разобраться с этим. К тому же, я присутствовал на всех семнадцати балах в честь наследников Сердца фей.
Пайпер в очередной раз подавилась омлетом. Кит сочувственно похлопал её по плечу, пробормотав:
— Ничего, это ещё цветочки.
— Семнадцать?! У Сердца фей семнадцать наследников?!
— Уже восемнадцать, — поправил Гилберт, пожав плечами. — Бал устраивается каждый раз, когда Сердце выбирает себе ещё одного наследника.
— А на скольких балах был ты?
— Девятнадцати.
Пайпер непроизвольно сжала край своей кофты.
