— Разумеется, не стоит. Я не позволю Иснану даже пальцем вас тронуть, обещаю, — произнёс Фортинбрас с лёгкой, едва заметной улыбкой. — Но мы не можем игнорировать тот факт, что один из демонов стал сальватором.
Пайпер громко фыркнула.
— Помогать я ему не стану.
— Я не прошу, — тихо, но настойчиво произнёс Фортинбрас, взяв её ладонь в свою, из-за чего Пайпер, казалось, растерялась. Николас, право слово, тоже. Однако Фортинбрас совершенно спокойно продолжил, обращаясь к ним обоим: — Пусть он сальватор, пусть между нами есть связь, он всё ещё демон, который пытался убить нас и тех, кто нам дорог. Он сражается за своего короля и вряд ли станет нас слушать. Всё, что о чём я вас прошу, так это не рисковать зря, думая, что вы справитесь с ним в одиночку. Может, и справитесь. Но Иснан — ценный ресурс для демонов, и Маракс с Карстарсом будут его защищать. Лучше не пытайтесь убить его, пока мы не придумаем достаточно надёжный способ сделать это так, чтобы никто больше не пострадал.
— Что это ты читаешь?
Эйкен вскрикнул и попытался прикрыть книгу руками, но алые всполохи магии остановили его, заставили замереть на месте. Шерая, обойдя стол, взяла книгу и скептически уточнила:
— Ты уверен, что это то, что тебе нужно?
— Да, госпожа Мур, — пролепетал покрасневший Эйкен.
— С каких пор ты интересуешься древнесигридским?
Он неопределённо пожал плечами и посмотрел на неё исподлобья. Шерая, выдохнул, опустилась за стол.
— Как ваше самочувствие? — невинно хлопая глазами, уточнил Эйкен.
— Не переводи тему, — строго сказала Шерая. — Зачем тебе древнесигридский? Да ещё и легенды о том, что было до сотворения миров?
— А вы… не будете ругаться, если скажу?
Шерая едва не рассмеялась.
— Почему я должна ругаться?
— Мало ли…
Шерая и впрямь не понимала, с чего ей ругаться. Эйкен не сделал ничего противозаконного, разве что сам решил отправить тени за Минервой и тем самым поставил себя под удар. Если бы Минерва обнаружила его тени, если бы нашла способ отследить их перемещения, она бы вышла на Эйкена, в этом Шерая не сомневалась — как и в том, что на самом деле Данталион не приказывал ему, а лишь решил выгородить Эйкена перед королевой фей.
Всего за пару дней, которые Шерая потратила, чтобы вернуться в строй, произошло так много, что теперь она чувствовала себя потерянной. Казалось бы, всего лишь лишилась пальца, едва не убила себя, исчерпав магия до дна… Мелочи. Она же жива. Но из-за того, что она позволила ранить себя и истощила, она не могла помочь искателям тогда, когда любая капля магии не была лишней.
— Вы уже говорили с Андером? — спустя непродолжительную тишину спросил Эйкен, вновь посмотрев на неё исподлобья. Будто боялся.
— Нет, он не хочет меня видеть. Говорит, что не знает меня, значит, нам не о чем разговаривать.
— Он говорит только со мной и Эйсом, — пролепетал Эйкен. — Ну, знаете… Магия, связывающая кровь, говорит, что мы родственники, но я как-то слабо в это верю. Эйс обратился к господину Бергенсену, чтобы найти все архивы, которые связаны с его семьёй, но сейчас…
Шерая кивнула, показывая, что прекрасно поняла его. Пусть даже Саул и был одним из старших искателей, сейчас ему было не до помощи Эйсу. Похороны Кристин Гривелли были только вчера, и вряд ли Саул успел вернуться к привычному ритму жизни.
— Ищешь доказательства родства? — уточнила Шерая.
— Нет. Королева сказала, что эта магия никогда не врёт, но я… В общем, сомневаюсь. Но доказательства ищет Эйс, а я пытаюсь понять, что такое иллумэ барал.
Шерая насторожилась. Древнисигридский, говорят, использовался ещё элементалями, а уже после стал сигридским — и хотя у них было больше схожестей, чем отличий, Мур потребовалось время, чтобы перевести сказанное Эйкеном.
— Бесконечное знание?
— Андер сказал, что Махатс любит собирать диковинки и изучает их, надеясь отыскать хотя бы частицу иллумэ барал, но я совершенно не понимаю, что это значит. В смысле, какая-то всеобщая мудрость? Тайны всех миров? Я думал, что если изучу происхождение этих слов, найду какую-то связь, а потом…
Эйкен вдруг затих, побарабанил пальцами по столу и даже отпустил Змею, которая кольцами обвила его руку.
— Эйкен.
— Андер сказал ещё что-то, — нервно протараторил он. — Какое-то слово, и я точно запомнил его, но сейчас… Ничего не понимаю. Не могу вспомнить.
— Почему не спросишь у Андера?
— Спрашивал, но он не отвечал. Сказал, что если я не понимаю, значит, время ещё не пришло, а цепи не спали.
— Цепи? — настороженно повторила Шерая. — Случайно не цепи, которыми сковали богов?
— Не знаю. Мы не говорили Андеру, где сальваторы, и он не спрашивал. К тому же, королева запретила.
— Есть ещё что-то, что показалось тебе странным?
— Ну-у… Моё проклятие, — смущённо пробубнил Эйкен себе под нос, вжав голову в плечи.
— Что с ним?
