— Я волнуюсь, — признался Джонатан, обречённо вздохнув. — Очень сильно волнуюсь. Я стараюсь поверить Фортинбрасу, потому что ему веришь ты, но это сложно. Я понятия не имею, что между вами происходит, и меня это бесит! Я хочу быть уверенным, что он не пытается использовать тебя. Что он, в конце концов, не разобьёт тебе сердце!
Кажется, Джонатан перегнул палку. Пайпер смотрела на него, как на сумасшедшего, не менее минуты. Но после она вдруг напряжённо рассмеялась и даже замахала руками, будто пыталась отогнать его слова.
— Мы сальваторы, — выдавила она сквозь смех. — И мы одной магии, но это не значит, что у нас бурный роман.
— На суде ты сказала, что веришь ему и веришь в него.
Пайпер рассмеялась ещё громче.
— Это что-то типа нашей коронной фразы! Мы друзья, не более. Как и с Николасом.
— Упаси Господь тебе целоваться с Николасом, — протараторил Джонатан.
— Я не целовалась с Фортинбрасом, — жёстко возразила Пайпер.
— На коронации Джулиана, когда вы оба исчезли.
— Это неправда! Так можно сказать про кого угодно.
— У него на губах была твоя помада.
— Ты что, рассматривал его губы?
— Я наблюдательный! И неужели ты думаешь, что я бы не понял, что он не сразу открыл дверь? К тому же Стефан потом сказал, что от него пахло твоими духами.
— Фу, вы все старые извращенцы! Не нюхайте меня!
Нахмурившись, Пайпер грозно сложила руки на груди и отступила на шаг. Джонатан ущипнул себя за переносицу.
— Пайпер, пожалуйста, — устало произнёс он. — Если он тебе нравится, просто скажи мне об этом.
— Чтобы ты запугал его и потребовал не приближаться ко мне?
Немного подумав, Джонатан ответил:
— Это вторая часть плана.
— Тебе не кажется, что ты переигрываешь? В прошлый раз тебя не интересовало, кто мне нравится.
— Сравнила обычного землянина и Третьего сальватора. Я и вправду беспокоюсь, Пайпер. Пожалуйста, скажи мне, что он тебе не нравится.
Джонатан придерживался принципа никогда не лезть в личную жизнь племянников и Кита в том числе, однако в данном случае без этого было никак. Речь шла о сальваторе, которому не доверяли, но от которого зависело слишком многое. Джонатан лишь хотел знать достаточно информации и быть уверенным, что Пайпер понимает, с кем лучше не связываться. Может, ей нужна помощь, о которой она просто боится попросить, но теперь, когда Джонатан первым начал разговор…
— Не могу, — тихо произнесла Пайпер, нервно улыбаясь. — Кажется, он мне нравится.
Джонатан на секунду зажмурился, пытаясь убедить себя, что это неправда.
— Может быть. Вероятность в пятьдесят процентов. Я не уверена, потому что он, вообще-то, сильно травмирован из-за Вторжения и не понимает, что происходит и…
— И ты считаешь, что можешь помочь ему? Пайпс, — продолжил он тут же, не позволяя ей даже слова вставить. — Кому-то просто нельзя помочь.
— Во-первых, мы сальваторы, — повторила она, особой интонацией выделив каждое из слов. — Во-вторых, мы одной магии. В-третьих, я знаю, что делать.
— Правда?
— Нет, — мгновенно призналась Пайпер. — Понятия не имею, что делать. Но разве это важно? Может, я просто всё это выдумала. Какая разница? Я не хочу обсуждать свою личную жизнь с тобой.
— Но я твой дядя, — недоумённо возразил Джонатан. — И я хочу быть уверен, что ты не влипла во что-нибудь очень сомнительное.
— Мы в Диких Землях, не забыл? Тут всё очень сомнительное.
— Это не значит, что я не буду беспокоиться, не зная, что происходит.
— К Киту ты тоже лезешь с такими дурацкими вопросами?
— Ещё даже не начинал.
— А планируешь?
— Да, потому что он ни в чём не сознаётся. Послушай. — Джонатан на секунду остановился, думая, как бы аккуратно изложить свои мысли и не задеть Пайпер. — Я знаю, что лезу не в своё дело. Знаю, тебе не нравится, что я знаю о том, что вы целовались. Но я спрашиваю не из-за того, что я глава Ордена и лидер коалиции, а из-за того, что я твой дядя. Я хочу знать, что Третий не использует тебя и что ты можешь за себя постоять. Потому что если не можешь, я пойду и всажу нож ему в…
— Благодаря магии в силе я могу сравниться с чистокровным великаном, так что я могу за себя постоять. В первый раз Дикие Земли встретили меня не очень тепло, но теперь я готова. Надеру задницу каждому, кто посмеет угрожать мне. Я не боюсь Фортинбраса и знаю, что он не использует меня. Мы же одной магии, — напомнила она ещё раз, улыбнувшись. — Я чувствую его и знаю, что он не лжёт.
Будто это могло убедить Джонатана. Магия всегда будет для него чем-то неизведанным, как и сама суть связи между сальваторами. Однако он не привык сомневаться в Пайпер. И хотя в первые дни после возвращения она вела себя довольно агрессивно, уверенность Джонатан в ней не ослабевала. Он знал, что она никому не позволит использовать себя и ответит каждому, кто попытается навредить ей.
Но несмотря на пост главы Ордена или магию сакри, которой владела Пайпер, Джонатан всегда будет просто дядей, для которого важнее всего благополучие его племянницы.
Омага оказалась вовсе не такой, какой Гилберт её помнил, и это ставило его в тупик.
