Мир Льда и Пламени полностью

Архимейстер Перестан отмечает ту важность, которую норвосийцы придают топору как олицетворению мощи и силы, и считает это доказательством того, что именно андалы первыми поселились в Норвосе. По его мнению, бородатые жрецы заимствовали изображение из развалин, обнаруженных здесь до основания Великого Норвоса. Перестан утверждает, что вслед за семиконечной звездой появились и резные изображения обоюдоострого топора, который также стал излюбленным знаком святых воинов, в старину завоевавших Семь Королевств.

«Запечатленное в камне» архимейстера Хармуна содержит опись подобной резьбы, найденной по всей Долине Арренов. Звезды и топоры здесь обнаружены повсюду – от Перстов до Лунных гор, и даже в глубине Долины – у подножия Копья Гиганта. Хармун предполагает, что со временем андалы предпочли семиконечную звезду, и топор как символ Святой Веры уступил ей свое место.

Однако следует отметить – не все готовы согласиться, будто резьба эта представляет собой именно топоры. В своем опровержении мейстер Эвлин спорит с Хармуном, называя топоры молотами, знаками Кузнеца. Нечастое появление этих изображений Эвлин объясняет тем, что первые андалы были воинами, а не ремесленниками.

Путешественники описывают верхний город Норвоса как мрачное сумрачное место, где летом удушающий зной, а зимой лютый холод, где дуют резкие ветра и звучат бесконечные молитвы. Нижний город, с его матросскими притонами, борделями и тавернами, по слухам, куда как оживленнее. Здесь, не замечаемые жрецами и знатью, в освещенных факелами кабаках пируют низкородные норвосийцы – угощаются говядиной и речной щукой, запивают еду крепким темным пивом и перебродившим козьим молоком, развлекаясь видом танцующих медведей и (как шепчутся в народе) рабынь, совокупляющихся с волками.

Описание Норвоса будет неполным без упоминания о трех городских колоколах, чей звон управляет всеми сторонами городской жизни. Они сообщают норвосийцам, когда вставать и ложиться спать, когда работать и отдыхать, когда воевать, когда молиться (часто) и даже когда позволительно вступать в плотские отношения (гораздо реже, если верить рассказам). Нум, Нарра, Ниель – таковы собственные имена этих колоколов, и каждый имеет свой отличительный «голос», знакомый всякому истинному норвосийцу. Ломас Путешественник был столь ими впечатлен, что назвал одним из девяти рукотворных чудес света.

Вольный город Квохор, самый восточный из всех дочерей Валирии – зловещая сестра Норвоса с Лоратом, и загадочен еще более, чем они. Город стоит на реке Койне, на западной окраине обширной и темной изначальной пущи, которой дал свое имя – лес этот, величайший во всем Эссосе, зовется Квохорским.

В досужих рассказах Квохор иногда называют Городом Чародеев – даже в таких далеких от него местах, как Вестерос. Считается, что темными искусствами в нем занимаются и сегодня. Шепотом рассказывают о ворожбе, магии крови, некромантии, хотя подобные вещи редко можно доказать. Впрочем, одна истина остается бесспорной: темный бог Квохора, называемый Черным Козлом, требует ежедневных кровавых жертв. Чаще всего приношением на алтаре становятся телята, волы и лошади, а в дни священных праздников под нож жрецов в капюшонах идут преступники. Пишут, что во времена бед и потрясений квохорская знать отдавала собственных детей ради ублажения бога – чтобы тот дал защиту городу.