Молодая девушка Руни Линдон, растерянная и взволнованная, делает свои первые шаги среди угрюмых и таинственных стен Альстендорфского университета. Друзья и школа остались позади, так что теперь ей придется вновь привыкать к незнакомому месту с его неизвестными и пугающими порядками.Талантливый, амбициозный следователь Службы Эффель Найлен движется вперед по извилистому пути, сотканному из тумана его собственных сомнений, угасающих идеалов юности, суровости закона, зова справедливости и магии. Он знает, что сделал правильный выбор, став тем, кем стал, однако отчего-то все равно до конца не уверен в своих силах.Нет сомнений, что мир неизбежно бросит им вызов. И лишь они решат, куда приведут их истории.
Резкий порыв прохладного, неприветливо колкого ветра, беспрепятственно гуляющего по просторной университетской площади, чуть не сбил с ног скромно остановившуюся перед широкой каменной лестницей девочку, одетую в прямые черные брюки до щиколоток с кожаным ремнем цвета жженой умбры, потрепанные кроссовки и темный легкий бомбер со светло-серыми рукавами, накинутый на белую футболку. Ее светло-русые волосы длиной чуть выше хрупких, угловатых плеч моментально взлетели в воздух, переливаясь словно карамельная ириска в свете яркого солнца поздней осени, а взгляд блестящих болотно-зеленых глаза, обрамленных длинными ресницами и широкими бровями, стал испуганно-растерянным.
Девочка, невольно остановившись, отступила на полшага назад и тут же налетела на спешащего куда-то хмурого, грузного студента.
– Простите…, кх-кх, – ее голос панически сорвался, но, к счастью, парень, кажется, вообще ничего не заметил.
Руни Линдон недовольно покачала головой, машинально поправляя выбившиеся из прически пряди мягких, пушащихся волос, еще раз оглянулась вокруг и, удостоверившись, что больше не собирается ни в кого врезаться, ровной, слегка покачивающейся походкой направилась к ступеням большой парадной лестницы, ведущей в главное здание Альстендорфского университета.
В холле на третьем уровне, куда Руни поднялась по еще одной лестнице из центрального вестибюля с массивными мраморными колоннами, уже собралась небольшая группка ребят. Их потерянные, бледные от волнения лица с яркими кругами смущенного румянца отчетливо выделялись на фоне деловито снующих туда-сюда студентов более старших лет, и Руни невольно подумала, что, наверное, сейчас выглядит также.
–
Незнакомый, громкий, чуть кричащий голос, раздавшийся за спиной, заставил девочку в очередной раз испуганно вздрогнуть. Она осторожно обернулась и ответила, тихо и вежливо.
– Да…
Веселый кудрявый парень с озорным, вздернутым, курносым носом, покрытым россыпью бледно-рыжих веснушек, с любопытными живыми глазами, широко и приветливо улыбнулся ей.
– Я тоже. Марк, будем знакомы.
Он протянул вперед правую руку, которую Руни крепко пожала.
– Руни, – она тоже улыбнулась.
– Ты откуда? Местная? – уточнил собеседник.
– Почти. Училась в Альстендорфе.
– Понятно, – он кивнул, добавив. – А я из Ирбина.
– Ничего себе, далеко… – удивилась девочка.
– Ага, точно. Чем дальше, тем лучше… – Марк усмехнулся. – Куда, кстати, поступила?
– На техническую магию.
– Круто! Техмаг. Я тоже. Эх… Может будем в одной группе… – он произнес это с таким странными и одновременно знакомыми нотками в голосе, что Руни невольно засомневалась в том, хотела ли бы она вообще дальше разговаривать с этим парнем. Слишком уж он напоминал ее бывшего одноклассника, главного весельчака сборной школы и вечную головную боль всех учителей – Алека Иртона. Возможно, они были даже родственниками, начала пространно рассуждать про себя Руни, но тут Марк громко воскликнул.
– О! Кабинет открыли, – он с энтузиазмом покрутил головой по сторонам, будто разведывал незнакомую местность, куда вдруг случайно попал, а потом, посмотрев на Руни своими горящими глазами, чуть удивленно спросил. – Ты чего стоишь? Пошли скорее, пока лучшие места не заняли.
– Э-э, – Руни растерялась. Но Марк не стал ждать ответа: просто крепко подхватил ее за оттопыренный рукав бомбера и потащил за собой прямо в толпу других, уже столпившихся у только что открытых дверей ребят.
На собрании им рассказывали о предстоящей учебе, о зачислении в академические группы, распорядке, правилах поведения в университете, а также о прочей ерунде, вроде кружков, клубов, обществ и спортивных секций.
– Пф-ф…
Руни с нарочно скучающим видом сидела, опершись щекой о ладонь руки, и всеми силами старалась не вслушиваться в длинный список университетских команд, где будущим студентам предлагалось попробовать свои силы.
… Волейбол, фехтование…
Еще пару месяцев назад она уже твердо решила, что это не для нее. Ага. Тренировки, игры и матчи точно будут мешать ей учится нормально, и не хватало еще вылететь из-за них прямо на первом году. Вот позор! Да еще и студенческая лига далеко не самое интересное место, ведь все талантливые игроки после школы уходят в трибольные колледжи, а оттуда прямо во взрослые лиги, здесь же преимущественно оседают только ностальгирующие по несостоявшемуся спортивному будущему недопрофессионалы-любители. Так зачем ей это надо?
«Не за чем», – наверное в сотый раз повторила Руни, но все равно прекрасно расслышала о наборе в трибольную сборную. «Никакого трибола, Руни, никакого трибола». Ей надо было написать это себе на лбу для пущей убедительности.
Тут Марк слегка ткнул ее в бок, а когда она лениво и без особого энтузиазма повернулась к нему, понизив голос, спросил.
– Куда пойдешь?
– Не знаю, – Руни пожала плечами, уже совершенно определенно, без всяких сомнений жалея, что вообще заговорила с этим чересчур приставучим парнем. – Никуда, наверное.
