– Только между нами – ведь он плод моего воображения. И только. Предположим, что он – как и мы – ищет места убийств, только цели у нас разные. С нашими всё понятно, а вот его – получить эмоции от чужого убийства. Сам на это он не решается, скорее всего есть причина, хотя, быть может – это просто временная нерешительность. Поэтому он ищет «проводника» в «тот мир». А улыбка? Тут несколько вариантов… Допустим: таким образом делает убитому радостный уход из жизни, или ещё что-то. Не думаю, что это его фирменный знак, скорее всего он понимает, что труп – это не его «произведение», и он – просто некий «некродекоратор». Обслуживающий персонал «великих» дел.
– Слушай, друг, на своей работе я повидал немало ужасов, но честное слово, иногда от твоих слов у меня мурашки по коже. Ты настолько спокойно и отстранённо говоришь о страшных вещах, словно ты патологоанатом-пенсионер, который на вскрытии случайно отрезал себе что-то очень человеческое, оставив только логику. Действительно не чувствуешь боль, страх, сострадание? – на лице майора явно читалась озабоченность такой логикой своего друга.
– Есть много практик, позволяющих держать ум холодным в нужный момент, чтобы его не затуманивали чувства. Но у меня есть маленький секрет: очень часто я погружаюсь в постановку своей жизни. Это – как сниматься в фильме, только без съёмочной группы. Хорошо, скажу просто, по-детски: для меня всё это – как бы понарошку.
– Ладно, допустим, успокоил. Понятно, что ты – не робот.
– Кто бы сомневался! Роботы – все непьющие, а я от хорошего виски никогда не откажусь, да и от других хороших напитков – тоже, вне зависимости от их градусов, – Ву засмеялся. – Давай так: если кого на камерах найдут – пусть мне скинут. Поищу троих.
– Ещё недавно их было двое, – удивился Кот.
– И один из них мог быть в двух образах. Момент исчезновение здоровяка и появление инвалида очень важен. Если найдём этих персонажей, значит, мы нашли маньяка, может, не на сто, но на девяносто процентов уверен, – Ву уже собрался уходить, но задержался и сказал тихо своему другу, почти на ухо. – Хотя есть и другое предложение… Только дай слово, что сразу не откажешься, а подумаешь.
– Начало мне уже не нравится. Но слово подумать даю!
– А дальше будет только хуже, – Ву похлопал друга по плечу и крепко прижал к себе.
– Какие нежности, давай просто друзьями останемся.
– Шутишь, это уже хорошо. Давай на живца его ловить!
– Это как? Он же только на знаменитостей клю… Нет! И ещё раз нет! Я понял, тебе жить надоело, меня решил бросить на произвол судьбы! Друг у меня один, так что – нет! И на участие гражданского в такой операции никто и никогда разрешения не даст! Ты хорошо меня услышал? Никто и никогда!
– Никакого разрешения я и спрашивать не буду. Здесь можно бегать?
– Да, но…
– Ты хорошо себя услышал? Ты сказал – «да», а твоё «но» – уже не важно. Я побегу, а ты один – или с кем-то из оперативников – будешь патрулировать невдалеке. И будешь готов. Жизнь мне нравится, поэтому я тебе её вручаю – охраняй! С меня – одежда, как флаг заметная, ну и «кольчужку» бронированную себе подыщу. Вечером сегодня и начнём.
На майора было жалко смотреть – он как-то съёжился и казался меньше ростом. Лицо стало растерянным: друга он отговорить не сможет, и, зная его, тот будет рисковать один, хотя в этом случае его шансы выжить упадут в несколько раз и будут стремиться к нулю.
Кот понимал, что и «патрулирование невдалеке», и «кольчужка» не дают стопроцентных шансов выжить при нападении маньяка, и для себя решил, что будет держать пистолет наготове и, не раздумывая, начнёт стрелять, невзирая на любые инструкции по применению табельного оружия…
Кот напряжённо смотрел на друга. Внутри его происходила борьба…
По камерам найти ничего не удалось, видимо, с их расположением Бегокол был знаком хорошо. То есть преступление хоть сейчас в «висяки»[50] определяй. И за это получай по полной!
Но все взыскания не стоят опасности, которым может подвергнуться его друг.
– Опять втягиваю тебя в опасность, ещё есть время всё прекратить, – попытался ещё раз отговорить Кот друга.
– Смеркалось, или лучше сказать – вечерело? – Ву улыбнулся – Во-первых, я иду на это по своему желанию, и никто никуда меня не втягивает. Потому что это просто невозможно: я – «взрослый мальчик» и достаточно самостоятельный. Во-вторых, ты будешь рядом. Смотри, какая большая у тебя «бибика», и сколько в ней помощников! Нас шестеро против одного. Неужто не справимся?
– А если мы не успеем? Давай я как-то буду незаметно и рядышком, тогда ты точно будешь в безопасности.
– А тогда… Тогда он точно не подойдёт. Ему нужна цель поспокойнее, он и так на людях весь. Не волнуйся, кольчугу пробить нереально.
– А если в незащищённое место, в шею, например? Ву, может, ну его? Придумаем что-нибудь другое.
