Ритерья резко расправила крылья, свет которых стал чрезмерно ярким, и взмахнула ими. Поток раскалённого воздуха, развеяв волну эфира, разбросал во дворе всех. Лишь Калифа осталась на ногах, но только из-за вновь поднятого щита.
— А ты?! — глядя на неё, прорычала Ритерья. — Знаешь, как тяжело было подготовить тот «подарочек» у тебя дома?!
Она вдруг замерла и, словно не веря глазам, прищурилась, затем затряслась от беззвучного смеха.
— Неужели?! — воскликнула Ритерья. — Я-то всё думаю, почему не чувствую в тебе силы и знаний предшественниц? А оно во‑о‑он как!.. Ты пока что лишь огрызок!
Без дальнейших промедлений она бросилась на Калифу.
Бессильно наблюдая за происходящим, Натан со злостью ударил по решётке. Точнее, должен был ударить, однако его рука прошла сквозь прутья — как раз в том месте, где совсем недавно находилась брешь.
— Дэймонова иллюзия! — прорычал Натан.
Едва он пролез во двор, к нему, сорвавшись с руки Ритерьи, устремилась ненормально длинная плеть. Словно живая, она обвилась вокруг клинка меча и резко дёрнула вверх. В суставах хрустнуло, и Натан вскрикнул от боли. Плеть подняла его в воздух и подвесила, вонзив остриё меча в свод каменной арки врат.
Глаза Ритерьи блеснули — и всё вокруг Натана заволокла беспросветная, кажущаяся нереальной тьма. Его руки сами собой разжались. За коротким ощущением полёта последовал болезненный удар, вышибающий из лёгких воздух.
— Натан!!! — прозвучал хрипловатый девичий голос, но понять, кому именно тот принадлежал, Натан уже не мог…
***
Схватка Лайнхалы и Гипериона лишь накалялась. На площади уже не было ни одного целого здания. Их разрушали либо руки Титана, либо ледяные глыбы и пики Лайнхалы. Всё вокруг покрывала колючая изморозь, иглы которой с лёгкостью пронзили бы человека от паха до макушки.
От статуи императору Ланкрехту III и возведённой днём сцены не осталось ни следа.
Лайнхала вновь воспарила к низким тучам. К ней тут же потянулись вихрящиеся дымчатые отростки, словно пытаясь сковать и разорвать на части.
«Твою мать!..» — проскочила мысль Кристофа.
Немного опустившись, Лайнхала раскрыла крылья — и на площадь обрушился град из ледяных пик.
Гиперион закрыл голову руками, при этом стараясь не выпускать Лайнхалу из виду. Его ненавидящий взгляд пробирал до дрожи даже Рыцаря-дракона. Однако затем, переждав град, Гиперион вновь повернулся к «Гранд-отелю Шансенхайм» и молча, словно олицетворение смерти и разрушения, зашагал в его сторону.
«Да что же тебя там так привлекло?! Что?!» — мысленно вскричал Кристоф.
Лайнхала взревела и бросилась на гиганта.
Гиперион снова просто отмахнулся… Но затем, словно что-то разглядев на стенах древней крепости рядом со зданием отеля, развернулся и развёл все четыре пары рук. Его атаки стали даже слишком скоростными и проворными.
Рыкнув, Лайнхала устремилась к ближайшему каналу, увлекая Титана за собой. Над ней просвистело, крылья едва не срезало. Затем в землю тут же, разрушая крыши зданий, покрытие набережной и мост, поочерёдно вонзилось пять клинков.
Не останавливаясь ни на секунду, Лайнхала изрыгнула поток промораживающего воздуха. Совершая манёвр, «нырнула» к самой поверхности канала и устремилась в сторону реки Драхальс. Затем услышала всплеск где-то позади, с которым пронзил воду последний, восьмой клинок Титана.
«Гиперион последовал за мной», — отметил Кристоф.
Пролетев над поверхностью канала до реки, Лайнхала нырнула.
Вскоре на дно, вздымая брызги, ступили ноги Гипериона. Он явно собирался прикончить свою жертву и начал медленно крутиться на месте, пытаясь разглядеть её под водой. Однако секунд через пятнадцать поднял голову, уже лишённую пары из шести глаз, к тяжёлому небу: приближался ещё один просвет.
В этот момент Лайнхала вынырнула. Вцепившись зубами в одну из рук Титана, упираясь лапами в его тело и размашисто махая крыльями, оторвала её и взмыла в небо.
Гиперион едва не рухнул. Повернув рогатую голову, уставился на плечо, из которого торчали остатки оторванной конечности. Из раны били чёрные вязкие струи.
Бросив руку, Лайнхала спикировала на Титана и вцепилась в другую. Снова проморозила её, разрушая броню, и оторвала. Устремилась в воздух.
Гиперион припал на колено — на дно реки. Поднялся он спустя несколько драгоценных секунд, зашатался и наткнулся на одну из дамб, необходимых эфирным фабрикам. Проломил её. Из бреши потоком хлынула осквернённая вода с алыми нитями. А затем Гиперион впервые взревел, словно позволяя вырваться накопленным боли и ярости.
Лайнхалу оглушило, она не успела увернуться. Титан резким, но прошедшим вскользь взмахом подловил её в воздухе и отправил на дно реки.
Гиперион принялся остервенело пронзать тёмные воды, пытаясь пригвоздить Лайнхалу. Но каждый раз она, извиваясь муреной, умудрялась избегать клинков.
Вскоре Гиперион вновь остановился и, помедлив, направился обратно — в сторону главной площади Шансенхайма.
«Вот уж нет!» — подумал Кристоф, и Лайнхала, не всплывая, бросилась на противника.