Для того чтобы решить стратегически важную задачу защиты национальных интересов, в том числе на Севере, и обезопасить страну с северного стратегического направления, необходимо создать в России Центр геополитического анализа, прогноза и планирования, задачами которого будут являться:
– анализ геополитической ситуации и военностратегической обстановки в мировом пространстве и в прилегающих к России регионах;
– принятие наиболее целесообразных системных решений среднесрочного и долгосрочного характера по комплексной защите общенациональных (а не только бизнес-элит) интересов и стратегии безопасного развития страны;
– организация выполнения и корректировка принятых решений.
Сегодня в Российской Федерации единого Центра, где принимались бы геополитически важные и стратегически значимые решения, не существует. Есть, конечно, ряд центров, где принимается масса решений для конкретных бизнес-структур и политических группировок. Но эти решения, как правило, не согласуются с общенациональными интересами развития и обеспечения безопасности общества и государства. Скорее, противоречат таковым.
«Журналистская правда»: –
Леонид ИВАШОВ: – Говоря об обороноспособности страны, мы обычно имеем в виду две её главные составляющие: Вооружённые силы и оборонно-промышленный комплекс. Но существуют и другие её элементы: например, оборонный потенциал страны может сильно дополнить внешнеполитическое искусство. Речь идёт об использовании международно-правового поля, международных организаций, формировании военных и политических союзов, создании группировок для предотвращения чужих агрессивных действий. Важным элементом обороноспособности является и состояние науки – насколько она способна превосходить противника в исследованиях и разработке более перспективных систем вооружения сдерживающего типа и т. д.
Если же говорить о материальной стороне дела… Давайте представим большое современное здание, которое в течение 25-ти лет методично разрушают, порой выбивая из него несущие конструкции. Именно так обстоят дела с нашей обороноспособностью, и я бы не стал говорить о том, что она находится на высоком уровне. Техника, которая сегодня используется на учениях, а значит и тактика ведения боевых действий, являют собой образцы 70-х – 80-х годов прошлого столетия. Конечно, с террористами мы воевать с её помощью можем, а вот с серьёзным противником – увы, нет.
Посмотрите, что сделали за последние годы с разведкой! По ней был нанесён сильнейший удар: не только штабные структуры, но и оперативный состав были сокращены, эффективные подразделения расформированы, и для их восстановления потребуются не только огромные финансы, но и время. А непродуманная и враждебная акция по реформированию организационной структуры Вооружённых сил, когда уничтожались штабы военных округов и армий, привела к ликвидации узлов связи. В результате сегодня сложилась парадоксальная ситуация, когда Генштаб должен напрямую управлять оставшимися бригадами. О том, что сделано с военной наукой и образованием, вообще говорить страшно: они уничтожены. А без военной науки мечтать о победах можно только над противником, живущим в первой половине XX века.
Когда Дмитрий Рогозин был назначен курировать ОПК, у него была уверенность, что если президент выделит деньги, то армия быстро перейдет на новую технику. Со временем этой уверенности в рогозинских речах поубавилось. Приватизация и последующая разруха сломали ОПК как систему, в которую входили отраслевые НИИ, опытно-конструкторские бюро, экспериментальные производства, испытательные полигоны и т. д. И сегодня мы видим, что происходит с нашим самым перспективным оружием – ракетой «Булава», системой ГЛОНАСС. Если в советское время ОПК находился на уровне пятого технологического уклада, то сегодня болтается между третьим и четвёртым.
