Мир на изломе истории полностью

Л.И.: – Я так оцениваю, что Крым и Севастополь построились, скомандовали «шагом марш в Россию», и мы их с почетом встретили, обезопасили этот маршрут движения… А дальше и я полагал, честно говоря, что вот сейчас пойдет цепная реакция…

«Переправа»: – Вы имеете ввиду Юго-восток Украины?

Л.И.: – Да. Вот Крым, Севастополь проводят референдум, мы его признаём.

«Переправа»: – С нашей помощью проводят референдум, давайте честно говорить.

Л.И.: – Понятно, с нашей. Что, мы должны были американцев, что ли, туда пустить? Это наш народ, наши люди из плена возвращаются. И мы признаём результаты референдума. В полном соответствии с Уставом ООН и пактом о правах человека 1966 г. А дальше что происходит? Луганск, Донбасс, в меньшей степени Харьков и другие, они эту логику России улавливают, что если мы проводим референдум, Россия признает результаты референдума. И они идут на независимость. Россия, если сказала «А», то должна говорить «Б». И они поднялись. И дальше мы обязаны были признавать, по логике крымской ситуации, независимость этих областей и начинать выстраивать отношения, по крайней мере, как с Абхазией, Южной Осетией.

Следующий этап – начиналось бы движение в Харькове, в других городах. Если бы мы были стратегически последовательны. И вот здесь на нас началось мощное давление, санкции. Сегодня Запад применяет все возможные санкции против России. Но отвечать на санкции нужно было наступательно, развивая успех и понимая, что Запад все равно использует санкции и все гадости против нас.

«Переправа»: – Это месть за Крым?

Л.И.: – Это не только месть за Крым. Это то, что давно исповедует Запад. Доктрины западные. Загляните в Стратегию национальной безопасности США 92-го года. В ней записано четко, что Соединенные Штаты не допустят возникновения на постсоветском или другом пространстве государства или державы, способной бросить вызов Соединенным Штатам. Это стержень американской политики в отношении России.

«Переправа»: – Почему Россия до сих пор не признала независимость Луганской и Донецкой республик?

Л.И.: – Мы не определили сразу свою стратегическую линию… Похоже, украинские долги за газ стали для нас важнее признания независимости Новороссии… Мы выбрали деньги, но не стратегические интересы и не миллионы жителей Юго-востока.

«Переправа»: – Я правильно понимаю, не признали потому, что боялись невозврата украинских долгов?

Л.И.: – Потому что денежки шелестели… 4,5 миллиарда.

А тут еще за Крым нужно платить, тут наводнение, проблемы внутренние. И, конечно, у кого-то уже топорщились карманы от этих будущих денег и т. д. И вот здесь мы разменяли миллионы людей, их жизнь, их здоровье, их независимость на миллиарды долларов.

«Переправа»: – Ну а зачем тогда Россия стала помогать оружием ополченцами? Да и не только оружием. Наши офицеры запаса там есть?

Л.И.: – Есть, конечно, добровольцы.

«Переправа»: – Оружие передали?

Л.И.: – Не знаю. Возможно, что-то передали. Не знаю.

«Переправа»: – Казаки там есть?

Л.И.: – Есть.

«Переправа»: – Получается, и бабло бережем, и людей на войну посылаем.

Л.И.: – Да, есть искреннее желание России помочь Юго-востоку. У нашей власти, я не говорю, что нет желания помочь, что боли у нее нет. Есть. Не признав независимость Новороссии, мы действовали втайне, узкими ручейками туда и людей, и оружие, наверное, посылали. Но если бы мы официально признали независимость, Запад еще больше бы завизжал. Хотя визжит только где-то сотня миллионов западной политической элиты. Весь мир на нашей стороне.

«Переправа»: – Вы не слишком смелое делаете заявление: «Весь мир на нашей стороне»? Почему же такое количество стран объявили нам дружно санкции?

Л.И.: – Я уточню. Большая часть мира, подавляющее большинство населения и стран мира на нашей стороне.

«Переправа»: – Многие страны мира на нашей стороне. Только правительства этих стран, что ли, против?