«Странная война» — яркое свидетельство нежелания западных армий вести маневренную войну. Следовательно, они не были как раз армиями Второй мировой. Какой угодно другой, позиционной — Первой мировой, «Холодной», «бесконтактной» — эпохи нового глобализма, но не Второй мировой. Классической армией времен Второй мировой войны была германская — маневренная армия, «наследница» наполеоновской.
Стремление воевать быстро, маневренно, «малой кровью, могучим ударом», было свойственно и красным командирам. То, что они были воспитаны опытом маневренной Гражданской войны, конечно, не значит, что красные командиры опережали время — «маневренную войну» в свое время вели даже конники Атиллы. История войны, как и вся история, развивается по спирали. На том витке, где находились «позиционные» наследники Первой мировой войны, еще не было технических средств для «бесконтактной» войны на расстоянии — ракетного оружия и неуязвимой для ПВО авиации. А вот у советских наследников гражданской войны было наибольшее в мире количество танков и самолетов. Правда, освоение техники, адекватной 30-м годам, шло медленно. Где еще осваивать технику, как не в локальной войне. Пока немцы и союзники стояли на западе, упершись друг в друга могучими щитами двух укрепленных линий, советскому руководству хотелось попробовать взять какую-нибудь линию послабее. Третьей линией, определявшей расстановку сил в Европе, стала линия Маннергейма. Тяжело в учении, в настоящем бою полегче будет. Вторая мировая война наступала на пятки наследию Первой.
Сталин благодаря войне линий на Западе получил возможность решить проблему стратегических «клещей», повторив гитлеровский опыт бескровных блицкригов. На южном фланге граница была отодвинута. Оставался Север. В октябре 1939 г., сразу после подписания советско-германского договора о дружбе и границе, Молотов вызвал в Москву представителей прибалтийских государств, отнесенных к советской сфере влияния, для политических переговоров.
Для стран Прибалтики, ориентировавшихся прежде на Германию или Великобританию, это был неприятный сюрприз. По словам полпреда в Эстонии К. Никитина, «Эстония деятельно готовилась к войне Германии с СССР и, как я писал ранее, приспособляла к пропуску германских войск свои железнодорожные, водные и шоссейные пути, затратила огромные средства на вооружение пограничной с СССР полосы по всей линии от Нарвы до Изборска включительно, теперь эти усилия оказались напрасными»[704]. Впрочем, в условиях распада торговых связей во время войны, страны Прибалтики изъявили желание расширить торговые связи с СССР, на что советская сторона радостно откликнулась. Но прежде всего — предложила политические переговоры. Поняв, что ситуация в мире изменилась, лидеры прибалтийских государств сменили холодный тон на дружеский. СССР не оставался в долгу — Литве сообщили, что Вильнюс перейдет к ней. А ведь еще 20 сентября Литва подписала с Германией договор, по которому «без ущерба для своей независимости» отдавала себя «под опеку Германского Рейха»[705]. Но 28 сентября граница сфер влияния передвинулась. Теперь покровителем Литвы будет СССР.
