"Пора с этим всем кончать, – хмуро подумал он, поправляя перевязь перед высоким, в рост человека зеркалом. – Вечером, во-первых, потребую от Тазора обещанного отчета о той страшной ночи, а во-вторых, напрямик спрошу Тангора, что это так смутило его…"
Этому намерению Рангара, увы, не суждено было сбыться.
Лучезарное очарование Валкара быстро растопило невольный ледок в душе Рангара, очистило ее до хрустальной прозрачности, и многое из того, что неприятно волновало его, показалось мелким и незначительным.
Но, увы, притупилась и бдительность.
Тэна через два, когда ночь уже полностью вступила в свои права, укрыв сверкающим звездным покрывалом прекрасный город, Рангар ощутил вполне прозаическое бурчание в желудке и спросил:
– Однако не пора ли нам поужинать?
Вопрос оказался из разряда риторических, и Тангор лишь заметил, что проще всего это сделать в ресторане их гостиницы.
Обратный путь не отнял много времени, и вскоре они уже окунулись в светящийся ресторанный полумрак и изысканные ароматы местной кухни.
Важный, в золотом и серебром расшитом камзоле, их встретил метрдотель (на всеобщем языке Коарма он назывался длинно и заковыристо – катриунушур-агнфархаг – что переводилось на родной язык Рангара примерно как "тот, кто встречает посетителей, рассаживает их и следит за порядком") и после обязательной серии поклонов проводил их за треугольный столик в уютном месте у стены, излучавшей неяркий, мягкий сиреневый свет.
В руках метрдотеля, словно материализовавшись из воздуха, появилась книга в золоченом переплете, которую он с поклоном положил на стол.
– Если благородный рыцарь и отважные гладиаторы соблаговолят, они могут выбрать яства и напитки из тех, кои здесь перечислены.
Рангар прикинул объем меню – не менее трех сотен страниц – и нерешительно покачал головой. Поскольку Тангор и Тазор также не изъявили желания взять на себя ответственность за выбор блюд, то Рангар обратился к метрдотелю:
– А не могли бы вы, достопочтенный, принести нам ужин на ваше усмотрение?
Метрдотель просиял:
– О! О! Вы оказали мне большую честь! И коль такова ваша воля, я удалюсь с вашего позволения, дабы исполнить ее наилучшим образом.
Через несколько иттов началась сказка…
Разнообразнейшие блюда с богатейшей, хоть и непривычной гаммой вкусовых ощущений появлялись, чтобы с завидной быстротой исчезнуть в желудках проголодавшихся друзей, и все это запивалось винами с тонким и тоже очень богатым букетом: темно-красным, как кровь, зеленым, как побеги молодого харасиу, янтарным, золотистым…
Очень скоро Рангар ощутил приятную тяжесть в желудке и еще более приятный шум в голове. Он расслабленно откинулся на спинку кресла и с улыбкой поглядел на Тангора и Тазора. Тибериец истребил пищи и вин поболее, чем Рангар, и сейчас сиял благостной и почему-то чуть лукавой улыбкой. Рыцарь съел и выпил меньше всех, прочесть выражение лица под маской было, естественно, невозможно, тем более что под взглядом Рангара он плотно сжимал губы и вообще переставал есть и пить. Рангар хотел сперва как-то высказаться по этому поводу, но потом мысленно махнул рукой и переключил свое внимание на зал.
Тот казался огромным до неправдоподобия – очевидно, и тут не обошлось без магии.
В обозримом пространстве Рангару удалось насчитать двадцать четыре столика различной формы: треугольных, квадратных, овальных, круглых, – и ни один из них не пустовал. По залу бесшумно, подобно бесплотным теням, двигались официанты, разнося напитки и закуски. Звучала негромкая, приятная для слуха музыка, и в центре зала в волнах золотистого мерцания пары кружились в танце. Мужчины в основном носили строгие костюмы светлых тонов, зато наряды женщин поражали пышностью форм, разнообразием красок и богатством фантазии. Движения в танце были сложными и непривычными, однако Рангар приметил, что отсутствовала и жесткая заданность рисунка танца, оставляя много места темпераменту и фантазии танцоров. Сердце вдруг пронзила щемящая грусть, он вспомнил Ладу, и взгляд его затуманился… Если бы случилось чудо и Лада оказалась здесь, со вздохом подумал Рангар и отпил большой глоток золотистого вина. Он продолжал наблюдать за танцующими парами и сделал несколько удивившее его открытие, что мужчины и женщины пользовались одинаковыми правами в выборе партнера – и мужчины приглашали женщин танцевать, и наоборот. А ведь, насколько знал Рангар, на Коарме царил – пусть и в мягкой форме – патриархат. Возможно, Валкар и в этом отношении стоял особняком в ряду других городов? Рангар пожалел, что рядом нет Фишура, которого можно было подробно расспросить о бытующих здесь нравах и тонкостях взаимоотношений мужчин и женщин. Ибо у рыцаря рот на замке, а Тангор способен в деталях рассказать разве что об обычаях своего племени…
