Время шло, мир менялся, и когда боги решили оставить людей наедине с собой, ушли и валькирии, осталась только Фрея и остальные представительницы нашей семьи. Ряды их пополняются постоянно, они все смотрят за тем, чтобы с сестрами не случилось чего плохого. Мне в свое время очень хотелось спросить у каждой из них, а не завидуют ли они своим младшим сестренкам, которые живут до старости, воспитывают их детей, любят и умирают, но я знаю, что никогда не решусь сделать это. Ведь мой вопрос для них наверняка, что соль на открытую рану.
Мои кузины исчезли, уступив место двум валькириям, которые распахнули передо мной двери в купальню. Темнота на мгновения ослепила меня, я зажмурилась, и тут же почувствовала, как чьи-то руки ласково обхватили мои плечи и потянули в сторону бассейна. Я открыла глаза, пытаясь разглядеть лица тех, кто давно уже умер. Ведь их портретов нет даже в картиной галереи, всем изначально было известно, что они не принадлежат нашему миру, так зачем напоминать себе о том, кого скоро не станет?! Так говорит моя бабушка, и никто с ней не спорит. Мне помогли спуститься в воду, меня крепко держали за руки, на случай если я испугаюсь и попробую вырваться. А мне наоборот хотелось, чтобы все это поскорее закончилось, мелькнула даже шальная мысль - утонуть, прекратить все раз и навсегда! Но я знала, что это бессмысленно, они не позволят этого сделать, поэтому бесстрашно позволила утянуть себя под воду. Оттуда, со дна бассейна, я видела, как зажигаются потихоньку свечи, освещая лица валькирий. Они все разные, нет в них не одной похожей черты, все бесчувственные, холодные, как вода, что меня окружает. Только в глазах Фреи светится любопытство, вот она, единственная, кто сидит. Она пристально смотрит мне в глаза, словно ищет в них что-то. Не знаю, сколько я пробыла под водой, все это время я зачарованно разглядывала лицо пятнадцатилетней девочки, являющейся моей далекой пра-пра-пра-...-бабушкой. Я даже не слышала пения остальных валькирий и очень разочаровалась, когда меня, наконец, вытащили наружу, и Фрея, отведя глаза в сторону, провозгласила:
- Через год мы вновь встретимся...
Первый выходной после окончания сессии. Для любого студента это один из самых любимых праздников, так что наша активная группа, организованная нашими девочками, объявила общий сбор "У Горазда". Я скосил глаза на часы-ходики и вздохнул. Надо было с самого утра туда пойти, все равно "Ближе к вечеру!" - как выразилась Мила, понятие довольно растяжимое, но зато гарантированно бы не встретился с дядюшкой. Он у меня по таким местам не ходит. Теперь я точно опоздаю, а все дело в том, что дядя Волк слишком занят, чтобы считаться с чужим временем. Он, наверное, до сих пор не женат, и с очень большой долей вероятности, что я стану его правопреемником. Об этом вся семья уже благополучно забыла, он же крайне не вовремя вспомнил, и меня наверняка сейчас ждет лекция на тему, как должен себя вести будущий Советник. Все что он может мне сказать, я уже знаю:
- Будущий Советник должен умным, будущий Советник должен быть хитрым, будущий Советник должен быть осторожным, галантным, остроумным, эрудированным... - этот список я могу продолжать до бесконечности, он у меня на подкорке головного мозга высечен.
Заметив мой взгляд, Волк улыбнулся и, аккуратно поставив чашку на блюдце, жестом приказал прислуге удалиться:
- Итак, - задумчиво протянул он, - сессию ты сдал вполне прилично.
Он так всегда, говорит о чем-нибудь совершенно отвлеченном, о погоде, о ценах на продукты, рассуждает о чем-нибудь возвышенном, а потом бац, задает каверзный вопрос, и ты в шоке. А что отвечать-то? Но я ученый, поэтом лишь безразлично пожимаю плечами:
- А вы сомневались?
- Да нет, что ты! - он откинулся на спинку стула и продолжил свой светский монолог: - Я слышал, вашу группу ведет Серпуховской. Говорят, он очень хороший преподаватель... - я вновь лишь пожал плечами. Что я могу сказать о нем, если мы видим его только на географии и рунописи, и тогда, когда его обязывает Кощей, все остальное время нами занимается Сир, там подпнет, тут что-нибудь посоветует. Я даже не удивился, когда Димка решил сделать его своим крестным, всем известно, что вампир встречается с его внучкой, интересно только как ему удалось его уговорить. Я ведь слышал, о чем они разговаривали на нашем дружеском матче по футболу, и Сир явно не горел желанием возлагать на себя такую ответственность.
Плавное течение моих мыслей и тихий голос дяди прервал дребезжащий звон зеркала в кармане моих брюк. Волк Вячеславович поморщился, но вежливо замолчал, давая мне возможность ответить на звонок.
- Орлов! - разнесся по всему ресторану голос Милы, - где ты шляешься?
Я покраснел, пообещал высказать ей при встрече все, что думаю, но так как, к сожалению, зеркало - это не сотовый телефон, о котором рассказывали Димка и Мишка, его не отключишь, звонок можно лишь проигнорировать и дождаться, пока он сам заткнется, пришлось отвечать:
- Я занят, скоро подойду.
