Но остановить этот процесс я не могу, даже с учетом всех знаний, которые получила в академии Парамагии и школе шаманов – слишком большая мощь, слишком яростная сила… Прав бал Алекс – магия портальщика бесконтрольный и опасный дар, который требует постоянного надзора и воспитания с самого рождения. А я – бомба без механизма.
Верховный альп тем временем, с удовлетворением созерцал приближение лезвий к моим руками ногам, до которых остались считанные сантиметры. Я уже могу рассмотреть гравировки клинописи на каждом из них. Когда между острием и кожей осталось расстояние в пару пальцев, Десмонд совершил несколько замысловатых пассов и пропел гулко:
– Тьмой рожденные созданья
Обретут порталы к людям!
Дар срывает блокировки!
Кровь пускай проходом будет!
Сфера надо мной загудела, от неё потянулись сияющие щупальца к углам алтаря, где желоба уходят вниз. Видимо, там стоят какие-то резервуара для крови.
– Не будет этого никогда! – вскричала я в отчаянии.
Презрение, с которым посмотрел на меня верховный альп, должно было деморализовать, но я только тверже убедилась – сражаться буду до последней капли крови.
– Это уже происходит, – ответил он.
Я стиснула зубы и завыла в агонии. У меня только один шанс остановить это безумие. Если сосредоточусь, хотя бы попытаюсь и волью в эту мерзостную сферу портала максимум магии, что во мне существует – сфера не выдержит. Это не точно. Но не попытаться я не могу. Ведь должна же я что-то сделать, иначе гибель Алекса будет напрасной, моя мама станет пленницей Десмонда Варгаса, а человечество навсегда исчезнет с полотна Вселенной.
Издержка в этом решении – моя смерть.
Но, что я ещё могу?
Когда я утвердилась в решении пожертвовать собой ради спасения Земли, на меня вдруг опустилось нерушимое спокойствие. Уверенность и умиротворение, охватившие меня, в любой другой ситуации – оксюморон. Но сейчас я точно знаю – нет лучшей судьбы, чем служить людям.
Когда лезвия, сверкающие в мертвенно-бледном свете сферы, коснулись моей кожи, я приготовилась вспыхнуть и взорваться, как самая большая шаровая молния в истории миров.
Я сделала бы это.
Но сыграть в камикадзе мне оказалось не суждено. Потому что в момент, когда я ощутила первую боль от впивающихся в кожу лезвий, зал верховного альпа сотрясся от яростного крика.
Сперва я не поняла, что произошло. И лишь когда четыре голубых болида с грохотом врезались в лезвия, рассыпав их на тысячи осколков, до меня дошло.
– Кэйлин! – не веря себе выдохнула я.
То, что я все ещё жива, в голове не укладывалось и пока вертела головой, тарящась по сторонам, откуда-то сверху стали прыгать лонгоморфы. Шаманы, которые поддерживали мои магические путы, пали под атакой охотников Кэйлин, и светящиеся канаты с моих конечностей исчезли.
Охотники падали на головы шаманам, с треском сворачивая их, как хлебные палочки. А когда из темноты прохода вырвался оглушительный свист и отшвырнул к стенам сразу десяток кровососов, я закричала:
– Сол!
По тому, как все из той же темноты с криками вылетели кровососы и с хрустом ударились о стены, я поняла – Миха тоже здесь и охотно машет медвежьими лапами.
Но когда из мрака жутких коридоров вырвался столб бешенного пламени и сжег пару отрядов носферату, в груди ёкнуло, во мне смешались неверие и ликование. Я очень боялась ошибиться, но надежда уже дала корни и стремительно пускает их по всему нутру.
– Алекс! – неверяще выкрикнула я.
Когда все три агента, раскидывая боевых носферату, ворвались в зал, я готова была завизжать от счастья. Алекс жив! Они здесь!
Глаза Хрома полыхают огнем, он выплескивается из глазниц и течет по щекам, а вместо волос столб пламени сантиметров пятьдесят.
Когда Алекс Хром открыл рот, голос прозвучал утробно, с треском, будто сам огонь снизошел в материальный мир.
Он проговорил:
– АКОПОС, Всем не двигаться! Десмонд Варгас, вы не имеете права хранить молчание. Немедленно прекратите магические действие и сдайтесь!
Верховный альп на вторжение в его долгожданный ритуал смотрел все это время с пугающим спокойствием. Взгляд остался презрительно-бесстрастным, будто гибель десятков подданных, совершенно его не тревожит. Лишь когда Алекс заговорил, Десмонд щелкнул пальцами и взял в ладонь неизвестно откуда взявшийся кубок.
Он привычно отпил со словами:
– Ты в самом деле считаешь, что ваша кучка энтузиастов способна противостоять мне? – поинтересовался он буднично, вытерев губы от гемоглобина.
По надвинутым на глаза бровям Хрома я поняла – настроен он решительно. Вскинув ладони с огненными болидами, он ответил:
– А ты проверь.
Конечно я понимала – силы и правда не равны. У верховного альпа бесконечные полчища боевых носферату и целые орды вурдалаков, которые одной только массой задавят хлипкое сопротивление агентов. Даже с учетом участия отряда Кэйлин.
Понимал это и Десмонд. Губы его тронула едва заметная улыбка, на пугающе-красивом лице она усугубила образ психопата.
– Не думаю, что мне стоит пачкать руки, снисходя до сражения с такими тщедушными противниками, – сообщил он.
