Утро встретило нас не выспавшимся и злым капитаном, прохаживающимся вдоль нашего строя.
Мнда… Я видимо недооценил потенциал некоторых. — вздохнул Лютиков остановившись по середине строя, — Инсендио! — тут же рявкнул он.
Я! — сделал я шаг вперед.
— Какого художника ты вырыл эту долбанную яму?
— Так вы же сами приказали… — растерялся я от такого вопроса.
— Агхм… мля… Но не двадцать метров глубиной! Как вообще ты это умудрился сделать?
— Духов попросил! — честно ответил я, и увидел, как капитан перевел взгляд, а обернувшись увидел, как все мои сокурсники мотают головами в отрицании.
— Так! Яму засыпать!
— Не могу. Я уже договорился, что туда подведут источник воды.
— С кем договорился? — сразу же насторожился капитан.
— С духами. — честно отвечаю и наблюдаю как у капитана сужаются глаза, и он начинает смотреть уже на всех, но все так же мотают головами в отрицании. Постояв так секунд двадцать Лютиков продолжил — сейчас, мы пойдём, и ты мне все расскажешь… и ответишь, за сломанные ноги генерала.
Но уйти нам не удалось, в казарму вбежал солдат и сходу доложил, что в связи с прорывом воды, в вырытой шахте, закоротило лебедку и товарищ генерал в данный момент остался в подвешенном состоянии на высоте десяти метров.
— Да, вашу ж душу, да об колено и через три пятых об забор. — простонал Лютиков и приказал нам тащить свои задницы на спасение всеми любимого генерала. На мой вопрос, когда это мы успели так полюбить генерала, что готовы предоставить ему свои задницы Лютиков напомнил мне о скорой встрече с загадочным Хреном, на что я согласился, но капитан запрокинул голову и что-то промычал похожее на «за что?».
Генерала достали буквально через тридцать минут с помощью какой-то матери и опять же Хрена. Кстати у хрена еще как оказалось есть брат и сестра. С ними я решил познакомиться позже. Но генерал обещал скорую встречу сразу же как его спустят, на мое предложение срезать удерживающую веревку точным выстрелом чтоб ускорить встречу отклонили в корне. Ну, я могу и подождать.
Когда генерала увезла специальная медицинская машина, Лютиков оглядел наш спасательный отряд и сказал, что такого бардака у него еще не было. А значит нам предстоит убрать здесь все и привести в исходное состояние.
— Не получится! — возражаю я. — землю для ямы сразу не найти.
На мою фразу капитан сказал, что ему это все до брата Хрена, и вообще сами сделали, сами и исправляйте. После чего ушел в направлении столовой. Я же, оглядев смотрящих на меня соратников, понял одно, мне придется очень быстро бегать.
Бегать пришлось аж до ночи. И то пока не смог спрятаться в небольшом саду, восхваляя учебу матушки, а без этой науки ничего бы не получилось. Соратники, походив и не найдя меня ушли восвояси. Подумав, я пришел к выводу, что они обиделись, понять бы еще на что.
После этого случая, приехали на машинах какие-то люди и быстро установили в яму специальные каменные кольца, потом провели какие-то трубы и поставили даже, как мне сказали, колонку. Как высказался Лютиков: «Облагородили то, что мы по недомыслию испортили».
И далее потянулись дни спокойствия и учебы. Мы стали бегать, ходить в караулы и учиться, учиться и учиться. Пару раз нам дали разобрать и собрать автомат. Его надо было собирать и разбирать на скорость. Пока однажды к нам в казарму не пришел Лютиков и не объявил для всех праздник. Праздник заключался в том, что у нас начинаются учения. Я не совсем понял, почему учения начинаются, если мы уже давно учимся, но лютиков только отмахнулся и сказал готовится.
На следующий день, мы по сигналу тревоги собравшись и построившись загрузились в грузовики и поехали по одному Лютикову известному маршруту занимая некую высоту, как контрольную точку.
Мы ехали по дороге, что пролегала между ряда домов, потом переехали железную дорогу, проехали дорогу в виде кольца и вот мы уже выехали из города в направлении какой-то станицы, как местные сказали не то Волоконии, не то Владимирской. Еще минут через двадцать мы проехали эту станицу, оставив ее слева и позади, а справа тянулась железная дорога, которая потом скрылась за высаженными вряд деревьями.
Проехав так еще минут двадцать, мы, не доезжая еще одной станицы, свернули в сторону холмов. И вот пропетляв уже по простой наезженной дороге и поднявшись немного на холм мы подъехали к небольшому домику с высотной железной похожей на башню, но узкой штукой. И еще было множество странного вида приспособлений похожих на огромные тарелки.
— Выгружаемся! — прозвучала команда, как только мы остановились.
Потом было построение, указание занять позиции и окопаться. До конца дня мы устраивали позиции, организовывали себе ночлег и прочие бытовые радости. К ночи у половины прибывших не было сил даже подняться, а, казалось бы, простая работа: копай да носи.
Отступление 1
