— Еще два поколения назад, было построено с десяток таких, набраны экипажи и отправлены в неосвоенный космос. Корабли были оснащены самым передовым оборудованием, плюс к этому оснащены самой толстой броней, способной выдержать таранный удар о планету небольшого размера.
— Охренеть! — вырвалось у меня.
— Это еще не все. По всем данным, корабль не поврежден и находится в режиме ожидания. — добила меня Элис.
— Девочки, а вы не хотите окунуться в историю? — вызвал я свой экипаж по громкой связи.
Экипаж не сразу сообразил, что я им предлагаю. Но так как мы уже четвертый день пребывали в этой системе и заняться особо было нечем, кроме как наблюдать за местными, то прогуляться решили все. Даже Арх.
К кораблю подлетали со стороны кормы заходя с нижней точки эклиптики, так как по выданной Элис аналитике, это самое слабо простреливаемое место у корабля. При этом включив щиты на максимум, мы пытались выйти на связь с кораблем. Какие-то отклики были, но понять их не представлялось возможности.
Мимо попадались корабли в которых зияли дыры от попадания орудий. Встретили парочку с виду целых, но к которым были прикреплены какие-то бугры, покрытые уже космической пылью, отчего складывалось впечатление слитности строения. Но увы, больше всего это напоминало десантные боты. Дредноут все время полета так и не отвечал. Зато было пару засветок поврежденных кораблей. Потом надо будет навестить их.
Подлетев к кораблю, мы увидели картину того, что кто-то до нас уже захотел посетить такую махину, так как торчал горб на месте, где Элис предложила сделать дыру для абордажа. Пришлось садится рядом, в притирку с уже посаженным абордажным ботом. Выпустив дроидов стали ждать.
Спустя десяток минут мы были в двигательном отсеке дредноута. Вокруг валялись останки тех, кто пытался прорваться на корабль, а возможно и тех, кто его оборонял. Продвигаясь вглубь корабля, мы все чаще встречали мертвые тела, подверженные разложению. Пусть сейчас не работала система жизнеобеспечения, но за время ее работы трупы высохли до состояния мумий. Странно все это. Если в двигательном отсеке еще понятна смерть нападавших и обороняющихся, то чем дальше мы продвигались, тем меньше было видимых повреждений корабля при обороне, да и на первый взгляд разумные умерли не от ран.
— Анализ воздуха показал, что ядовитых примесей нет. Разумные умерли отчего-то другого. — доложила Ариена.
— Мы встречали такое раньше. Они умерли от применения силы. — раздался в голове голос Арха.
— Применение силы? Псионики?
— Не совсем. Сила бывает разной направленности. Матери ульев умеют исцелять, что дает им не оспоримое преимущество перед другими в воспроизведении потомства.
— Стоп! Магия? Магия лечения? Не псионика. Но тогда получается, что тут поработал маг? Ты можешь сказать какой?
— Остаточные следы силы слишком малы. Я не смогу сказать какая сила была применена. Но точно могу ответить, что его тут нет.
Далее шли молча. Прибывшие вместе с нами дроиды осматривали все помещения, составляя более полную картину того, что тут есть. Мародёрку все же никто не отменял. Да и в целом, такой корабль лучше восстановить, да перетянуть к себе в систему. Проще его модернизировать, чем строить что-то свое с нуля.
В рубку мы попали только спустя пять часов. Все это время мы особо не разговаривали, лишь изредка перекидываясь парой фраз по делу. Все на шлемы скафов получали картинку, что выдавали дроиды. Интересные места отмечали в заметках. В целом корабль был цел из всех странностей было только то, что один из реакторов, был не заглушен и подавал энергию в рубку корабля, по отдельному энерговоду.
Вход в рубку перегораживала небольшая, но очень крепкая дверь. Я бы сказал сильно бронированная дверь. При этом никаких турелей выдвижных из потолка видно не было. Только дисплей замка светился с левой стороны. Пришлось применять все свои навыки хакерства.
Открывшаяся дверь рубки открыла вид на какую-то безумную лабораторию ученого. И мирно лежащий труп чуть в стороне, в руке которого был голографический считыватель. Можно сказать, видеокамера для общения или записи посланий.
Когда я включил считыватель, то первое что услышал было: «как эта херня работает?». Но не это меня привело в замешательство, а то, что фраза прозвучала на таком родном русском языке.
