Снова оказавшись на улице, Кэтти уже знал, что нужно делать. Схватив за лапу заднюю половину Солли, он просеменил на четвереньках к краю крыши и с размаху ударил монстра тушей прямо по заднице. Существо зафыркало, зарычало и, цепляясь когтями за ступеньки, начало пятиться назад, высвобождаясь из дверного проема. Мужчина закричал, перехватил половину туши удобнее и со всей силы ударил ещё раз. Чудовище рванулось назад и, не рассчитав усилий, вылетело на улицу, откатившись от крыльца на несколько метров. Охотник бросил собаку в него, и монстр, схватив мясо прямо на лету, тут же принялся работать челюстями. Метнувшись за оставшейся половиной, мужчина хорошенько размахнулся, забросил ее в сторону входа, а сам, спустив ноги с края, перевернулся на живот и спрыгнул на землю. Не устоял на ногах, больно ударился о камень. Адреналин в тройной дозе выплеснулся в кровь, и охотник, не оглядываясь, побежал в сторону дома.
Оказавшись внутри и заперев за собой обитую железом дверь, он первым делом добрался до умывальника и, тщательно намылив руки и лицо, смыл с себя липкую, загустевшую на воздухе кровь. Затем осмотрел глубокий порез на ладони и, обработав его антисептиком, старательно забинтовал. По-хорошему, на такую рану необходимо накладывать швы, но кто будет заниматься этим в лесу?
Мужчина снял со стены карабин, передернул затвор и мысленно отругал себя, что если бы не ленился всегда носить его с собой, сегодняшнее приключение было бы в разы менее захватывающим. Вспомнив, что потратил несколько зарядов, пытаясь подстрелить глухаря, достал из шкафа коробку с патронами и дозарядил обойму.
Выходить на улицу ужасно не хотелось, пришлось сделать над собой усилие. Погасил в доме свет, дал глазам привыкнуть к темноте, распахнул дверь…
Сделав шаг по тропе в сторону сарая, Кэтти остановился, постоянно щурясь и моргая.
"Зачем ты идёшь в темноту? – спросил он у себя. – Слабый, незрячий, напуганный. Солли, мягко говоря, не спасти, а ночная охота на монстра – не лучшее развлечение".
Охотник направил ружьё в сторону сарая и выстрелил.
Бах!
Второй раз и третий.
Бах! Бах!
Таким способом он сообщил зверю, что лёгкой добычи здесь больше не водится.
"Теперь, если захочется человечины! – он кричал в темноту, чтобы выпустить пар. – Придётся рискнуть своей облезлой шкурой! Человек раздобыл красный цветок!"
От автора:
"Я не разделяю взглядов Арсена Пеликана. Не одобряю страшных способов убийства.
Считаю, что мы все должны терпеть и ничего не делать.
Обещаю, что в конце истории все будет справедливо и Арсен обязательно получит то, чего заслуживает…"
Плоская крыша частного дома. Раскалённый от солнца полдень.
Плотный мужчина привязан за руки к летнему креслу и спит без сознания. Вязкие слюни на подбородке, мерный тяжёлый храп.
Рядом стоит человек. Вертит в пальцах яркий тюбик от суперклея. Читает вслух:
"Застывает за полминуты. Нанести и прижать".
Взяв за волосы спящего, разворачивает лицом к себе и пачкается слюнями. Брезгливо кривится, вытирает руку, начинает наносить клей. Несколько капель на левый глаз, несколько – в правый. Нанести и прижать… Лучшая в мире повязка! Но это не точно… Пробует в первый раз.
Веки слиплись, стянулись морщинами. Можно начинать.
С этим бы надо поосторожнее! Опасный хищник.
Храп замолчал на секундочку и продолжился дальше… В новом ритме. Вот хитрец! Видно, очухался и теперь лишь играет в спящего. Как медведь, недобитый выстрелом. Подойдёшь – пожалеешь…
Не в этот раз.
Молодой мужчина сдернул с макушки кепку и начал обмахиваться. Чёрная майка с рисунком в виде пеликана промокла от пота, покрылась белыми пятнами соли.
"Ну и жара! – произнёс он громко и достал из рюкзака садовый секатор для обрезки кустов и молодых веток. – Хочется поскорее домой. К холодильнику и в прохладу. Хотя вру! Столько дней подготовки… Не хочу домой. Хочу приключения".
Человек сделал шаг навстречу пленнику и на фразе "Игорь Андреевич, пора просыпаться” ткнул его в ногу остриём инструмента. Связанный дернулся, прекратил храпеть, молча заерзал в кресле, пытаясь освободиться.
Не получилось.
Начал рычать, дергать лицом, чтобы открыть глаза – снова не вышло.
– Игорь Андреевич, не нужно стараться так сильно. – Мужчина наклонился к лицу своей жертвы и ощупал глаза. – Кожа здесь тонкая, сил разорвать ее у вас хватит. Но задумайтесь, я же не просто так старался, покупал клей. М? Разорвёте глаза и меня увидите… Дальше что? Легче станет? А в живых вас оставить уже не смогу… Давайте, пожалуйста, говорить. Небольшая беседа, и я начну. Не хочу затягивать…
– Что с тобой говорить, рожа? – пробурчал связанный. – Все равно не отпустишь. Думаешь, буду ныть? Просчитался. Подохну молча.
– Неожиданно, если честно, – искренне удивился палач, – первый раз получаю такое приветствие. Что ж, тогда говорить буду я. Чтобы было понятно, что все справедливо. Все, что сделаю с вами, – это заслуженно.
Игорь Андреевич не ответил, но было заметно, что слушает очень внимательно. Жилы на шее надулись, тело застыло в ожидании боли.
