Люди раздражали его, они возились, наполняя урочище своими желаниями и мечтами. Год от года их стремления становились все злее и злее, все меньше места в них оставалось тому, что было дорого Коту. Все больше места в своих мыслях они отдавали грязным машинам и непонятным ему деньгам. Теперь главным девизом населения города стало слово "доходы". Понятно, что Кот никаким боком не помогал им эти доходы извлекать. Люди стали значить для себя больше чем город, в котором они живут, тогда полосатый лежебока удивился. Как они могут, эти мелкие, глупые существа, как они могут забывать о его существовании! А люди вовсе не понимали, что кроме их города, который был им по-своему дорог и приятен, существует что-то еще. Точнее, что вместе с ними живет еще кто-то, для кого город давно стал частью большого, пушистого и полосатого тела. Город врос в кости кота, Кот вошел в душу города, они срослись и объединились. Теперь, то, что некогда было городом, воспринимало окружающую его действительность, как большой и ленивый кот. Он жил и осознавал свое существование, как осознал когда-то присутствие людей и других живых существ. Вскоре существ стало больше. Появились другие. Они пришли из разных мест и миров, и на самом кончике его задней левой лапы появилось несколько новых заноз. Занозы в последнее время беспокоили Кота все больше и больше.
Странно? Неужели больше никто не замечает чужаков?
***
Сначала он не собирался быть городом. Но его никто не спрашивал. На самом краю Уральских гор, рядом с огромной Сибирской плитой, там, где проходит по озерам их шов, соединивший разные структуры и миры рос и набирал силу странный полосатый зверь. С некоторых пор Город стал представляться себя огромным пушистым котом. Сначала он задумался, неужели это я, а потом идея ему понравилась. Жизнь была исключительно хороша, если бы не населяющие его люди. Люди постоянно выводили Город из равновесия. До некоторого времени он воспринимал их как некий, обязательный фон нормальной размеренной жизни. Но время изменилось, изменились и они. Раньше жители любили устраивать праздники. Сплоченными колоннами они двигались навстречу лучшему будущему, били барабаны и трубили горны. Гордо маршировали колонны пионеров и комсомольцев. Гудели заводы и выбрасывали клубы едкого дыма заводские трубы. Это было просто и понятно. Строить, расти и хорошеть, хотел он тогда вместе со всеми жителями.
Не прошло и столетия, как исчезли пионеры и комсомольцы, парады и шумные городские праздники, на время остыли заводские трубы. Люди тащили в свои дома, кому что удалось урвать. Раньше все они шли вместе, в ногу, поэтому работали тоже вместе, и получалось у них вместе и одинаково хорошо. Теперь наоборот, каждый жил и работал поодиночке. Город недоумевал. Разве можно построить поодиночке большое и светлое будущее? А насколько большим оно может быть? Разве может один человек построить то, что раньше создавали сотни и тысячи?
На взгляд Города люди стали другими. Потом количество перешло в качество, появились совсем странные люди. Эти странные то же хотели все больше и больше, и большинство из них хотело этого больше только для себя. И думали об этом странные люди так же странно. Одни хотели управлять людьми, другие мечтали управлять событиями, третьи решили, что могут управлять всем. Последние вели себя наиболее причудливо и в свою очередь делились на три большие и неравные по своим целям и возможностям группы.
Первая группа странных людей полагала, что сможет всем управлять с помощью денег. Они хотели ворочать делами и называли себя воротилами. Другие полагали, что могут управлять всем с помощью других людей, нужно только научиться управляться с людьми, как с карандашами и бумагой. Эти называли себя управленцами. Третьи так же просто считали, что могут все, если захотят. Такие, предпочитали, чтобы их называли магами. Последних в городе развелось ничем не меньше, чем первых и вторых. Да конечно, остались еще несколько категорий людей. Те, которые полагали, что все изменит любовь, поэтому всех нужно любить, против чего Город и Кот принципиально не возражали, но не понимал, как любовь может всех накормить. Были еще те, которым все было все равно. Эти никогда не возбуждали интереса ни Города, ни Кота. И еще были те, которые всегда были принципиально против всего. Последние временами бунтовали, особенно, пока были молоды, потом, либо гасли, либо, переходили с возрастом в другие категории людей. Такие переходящие люди стали в последнее время большинством.
