Зарон вышел из ликиной спальни. В коридоре его проводил взглядом Айриз. Вечер был рабочий. Почти все были на зеркалах. Теперь их нет. Все в ужасе. Сначала металлическая поверхность покрылась непроходящей металлической рябью, потом поползла наверх, как живой студень. Было чего испугаться. В четырех крыльях Земли зеркала кипели и булькали пузырями как маленькие вулканы.
Лика хотела лечь, но не могла. Как только она опускала голову на подушку, начиналась сумасшедшая карусель. Ее выворачивало как в мертвой петле. Жесткий астральный шнур колом засел в голове, натужно свербя. Болтанка не прекращалась и к горлу, все больше подступала тошнота, слабость ломала тело. Состояние можно было сравнить только с самым жестоким похмельем. Лика сидела прислонившись к спинке кровати и оттягивала одеяло от горла, словно оно давило. Трудно было дышать.
- Эй... - Крикнула она в коридор. - Мне плохо, ей хотелось разреветься.
Дверь открыл Айриз, самый настоящий Айриз. Он быстро оценил мышкино состояние и пошел за доктором.
- Ее тошнит, - как мог, пояснял он Зарону. - Может быть давление?
Зарон пытался выпить кофе, но торопился и глотал кипяток, обжигаясь. Ему то же было трудно.
- Пойдемте, Айриз. Но я не могу определить, что с ней. Я видел субстраты гнезд после работы, это совсем другое. Но она почти в безопасности. Другим повезло меньше. Им намного хуже и никаких признаков улучшения. Шок или кома, я не знаю. Хуже того, я не знаю причин, значит, не могу устранить воздействие.
- Я сделаю, что могу, доктор, но у нас теперь нет зеркал, это будет сложнее. Если только с ее слов. Других свидетелей происходящего в сознательном состоянии нет.
В распахнутую дверь ликиной квартиры ввалились трое, декан, ректор и Канел из гнезда Форнел. За ними пытался протиснуться старший Бэкк, но его не пустили. Грегор, перешагивая через порог, вздохнул. Ларрий смазал взглядом Айриза. Канел махнул Айризу как старому знакомому.
- Коньяк получили?
Айриз не понял и смерил странного человека фирменным драконьим взглядом. Канел пожал плечами и пошел в холл, вслед за преподавателями.
- Где моя студентка? - Величаво спросил ректор.
- В спальне, отлеживается. - Ответил Зарон
Ректор скривил губы, гнезда ей устроят. Если захочешь сделать подобную гадость, то не сумеешь, такое трудно вообразить, а не только сделать. Но он давно убедился, что его эльфийского воображения на маленькие человеческие гадости Кер не хватает, не тот полет фантазии. Это бесило Ларрия неимоверно. Ректор не снимая пальто, вошел в спальню. Лика, по-прежнему пыталась бороться с тошнотой единственным, доступным ей методом "брысь отсюда, зараза". Естественно, метод видимых улучшений ее состояния не давал.
Ларрий встал посередине комнаты в позе медного всадника, вздыбившись вместо коня. Канел, не добившись от Айриза вразумительного ответа, вошел в спальню и устроился в кресле. Зарон подошел к ликиной постели и сел на самый краешек. Хейлин дышала так, словно боялась задохнуться.
- Кер, - тихо начал доктор, принимая во внимание ее состояние, - попробуйте рассказать, что произошло, по порядку.
- Слимза спросите, - с трудом выдавила Мышка.
- Вызовите Слимза! - Рявкнул Канел в коридор.
В комнату вошел недовольный Айриз, его сильно раздражало все, поведение странного человечка, требующего какой-то коньяк, который он в глаза не видел, поведение ликиных преподавателей, а именно ректора, который решил начисто игнорировать присутствие драконов на Земле, и наконец, поведение самой Лики, странно, что она, с ее способностями, сумела влипнуть в такую глупую историю. Надо же придумать, работать на чаше с людьми. Если ей так интересно, спросила бы драконов, они то же работают. Минуты через три, из соседней квартиры прибежал Слимз. Все же институт был, по его мнению, потенциальным заказчиком на товар. Нехорошо грубить потенциальным заказчикам. Он брезгливо посмотрел в сторону девчонки, ожидая увидеть беспомощный студень. К его бесконечному удивлению, Кер была не только в сознании, и сидела, упираясь в подушки, но еще и пыталась подставить его, Слимза в качестве главного виноватого.
Ларрий скривил губы, по его мнению, ему разговаривать с таким фуражиром как Слимз Холен, было совершенно унизительно. А институт никогда не станет работать с субстратами, которые находят на улицах. Слава богу, что Слимз обо всем этом не догадывался, а вообще, не стал бы беседовать с институтскими, хотя, связываться с Канелом, то же было опасно. У Лики кружилась голова, но сцена, разыгрывающаяся на ее территории немного забавляла. Ей показалось даже, что самочувствие постепенно улучшается. А не расставить ли мне точки над "и", во взаимоотношениях ректора и Холена. Но ей хотелось, более точно проанализировать ситуацию, а голова плохо соображала из-за постоянно подкатывающей к горлу тошноты. Слимз выглядел гораздо хуже, чем в начале этой истории. Он был подавлен и физически и морально. Ректор скривился, пытаясь подавить собственную брезгливость.
- В чем дело, Холен? - будто отпихивая заразную муху, спросил он.
