– Летите, – встал, распахнул окно с разноцветным мозаичным стеклом. (Хоть чем–то ярким в туманном холодном мире) – Лучше отсюда, чтобы меньше моих воронов раздражать присутствием паука.
Эрганлавдий кивнул и, взяв жену за руку, выпрыгнул, мгновенно расправив крылья, тоже сделала и она. Ветер сильно рвал волосы, одежду и перья. Они полетели над долиной, глубокой, как древняя чаша, любуясь поздней весной.
– И всё же в твоём мире красиво, хоть и прохладно.
– Спасибо.
Хлынул ливень с мокрым снегом.
– Ого, у вас и такое бывает весной?
– Да, это не удивительное явление.
– Я – восточный паук отморожу здесь яйца.
Она рассмеялась.
– Я отогрею их. Сейчас начинать?
Он тоже усмехнулся.
– Плутовка. Дома отогреешь в горячей ванне с вашей ароматной эссенцией.
Долетели до густого леса, синеватого от густого тумана в виде покрывала. Пушистые тёмные ели стояли плотными рядами, как богатыри, могучие и сильные, а их «мечи» в виде деревьев пониже, будто затерявшихся среди армии ёлок. Чуть дальше раскинулись горы и скалы, как свирепые горгульи, укрывающие местное озеро. И даже сумасшедшая буря не могла нарушить идиллии молодожёнов. Внезапно показалась стая воронов в массивных золотых цепях. Тот, что летел во главе, резко остановился, сделал круг и подлетел к ним.
– Какой–то странный ворон.
Эрганлавдий и Ликорис тоже зависли напротив них.
– Что–то в тебе не так, только вот что. Глаза не такие как у всех, радужка другая, когти иные. Кто ты?
– Зять бывшего владыки Роланда. Что тебе нужно, уйди.
Ворон сузил глаза и осмотрел вороницу.
– Роланда! У него только одна дочь – юная надменная красавица, та, что отказала мне в женитьбе на ней. Это она? – подался вперёд. Эрганлавдий вытащил из–за пояса кинжал и выставил.
– Какое твоё дело? Теперь она моя жена.
– Ха – ха – ха, недоделанного ворона. Ты не являешься идеальным образцом, что же она в тебе нашла? Тут что–то другое. Что ты им предложил, чего нет у меня?
– Уйди с нашего пути, – процедил Эрганлавдий, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не обратиться в истинную суть, да ещё и в воздухе, падать будет очень некстати и больно, хотя у него за спиной на лямках, как рюкзак, находился мешок с косметикой, который мог бы смягчить удар, если упасть на спину, однако предугадать, как упадёт он не мог. Ликорис с волнением сжала его левую руку.
– Да нет, ты мне не указ, один в небе не воин, да ещё и не полноценный ворон с какой–то чёрной щетиной вперемешку с перьями. Медведицей что ли твоя мать была? Или отец кротом?
Это оказалось последней каплей, Эрганлавдий обратился в паука и, клацнув пастью с сотней острых зубов, сразу перекусил шею ворона, вырвав кусок, а дальше полетел кубарем вниз вместе с ним. Ликорис камнем кинулась за ними.
– Эрганлавдий!
Остальные вороны тоже полетели вниз. Паук в последний момент перед падением подмял мёртвое тело орла под себя и упал. «Больно, но терпимо. Эта падаль спасла меня от жёсткого падения, а мешок с эссенциями я спас». Вороница опустилась рядом и, перехватив у него кинжал, так как он ему уже был не нужен (у пауков зубы), выставила на врагов. Вороны, ненавидя пауков (чужаков для их мира) сразу кинулись сверху рвать его спину, однако паук встал на дыбы, выставляя передние щетинистые, когтистые и могучие лапы и, схватив зубами одного, скинул спиной на землю, мгновенно отгрызая голову. Кровь брызнула во все стороны, забрызгав и его. У второго – вырвал сердце и сожрал. Продолжая жевать, у третьего – печень, делая из неё кровавое месиво. Ликорис дралась с двумя другими, несмотря на то, что они тоже размахивали кинжалами, умудрилась перехватить одного за голову и сразу перерезать горло. Её сейчас получеловеский полувороницы облик помогал в борьбе. Вороны тоже находились наполовину обращёнными: полулюди – полуптицы (оставались крылья) и продолжали нападать. Эрганлавдий уже разорвал ещё двоих, безжалостно оторвав крылья и головы. Последний ранил его кинжалом, и поплатился всеми внутренностями сразу, он выгрыз их одним махом.
– Остановись, или я убью её!
Эрганлавдий замер, глядя, как последний из них, держит жену с кинжалом у горла, с нежной кожи текла струйка крови. Тот попятился назад.
– Дёрнешься, перережу ей глотку, – ворон внезапно взлетел, быстро, набирая высоту.
Паук обратился в ворона и полетел за ними. Кровь капала вниз из раны, но это его не могло остановить.
– Я убью тебя!
– Не подлетай, иначе она труп, – проорал в ответ.
Так они пролетели десяток километров. Паук летел за ними, ворон крепко держал вороницу.
– Ты пожалеешь обо всём, и за то, что отказала хозяину в браке, и за его убийство твоим пауком, – он второй рукой начал её лапать. – Я изнасилую тебя прямо сейчас на его глазах. Пусть видит.
