– Я тогда еще не родился. Но, подозреваю, карвасид в ту пору сделал одну из своих редких ошибок. Он испугался, что растущему населению перестанет хватать продовольствия, и приказал стерилизовать большинство женщин. После этого уровень рождаемости резко упал. А стерильность, наоборот, распространилась. Последние двадцать лет здесь вообще не родилось ни одного ребенка. Я был в числе последних.
Герек удрученно смолк, а Найл пожалел, что задал этот, как оказалось, бестактный вопрос.
Через несколько минут они подъехали к воротам. Их незамедлительно открыл стражник, вставший перед Гереком навытяжку. От Найла не укрылось, что паука он проводил настороженным взглядом. И вот их вновь окружает безликий пейзаж Страны Призраков – плоская пустошь с щербатой коркой застывшей лавы. Единственным отличием от того, что Найл видел на подходе к городу, была протянувшаяся к горизонту серая лента дороги. По бокам ее, в черной тверди, то и дело попадались трещины, над которыми курился пар.
– Ты обещал рассказать, как стал властителем пауков, – негромко напомнил Герек.
Уходящая в бескрайнюю унылую даль дорога обещла быть долгой, и Найл, протяжно вздохнув, повел рассказ.
– Родился я в пустыне, на той стороне моря, которому ни конца ни края…
Вздумай он излагать подробности своего путешествия в подземный город Каззака да как потом раздвижной трубкой нечаянно убил паука, на повествование ушел бы весь день. Поэтому Найл, многое выкинув, ограничился лишь тем, что описал свое возвращение с охоты, когда обнаружил труп отца и то, как пауки угнали его семью в неволю. Герек внимал, не пропуская ни единого слова. Как ни странно, точно так же слушал и капитан, к этому времени значительно поднаторевший в понимании человеческой ментальной образности.
Найл упомянул о морском путешествии из Северного Хайбада, когда он во время шторма спас упавшего за борт паука, что обернулось для него вполне сносным приемом по прибытии в город. На описание Белой башни и всего, что там ему открылось, понадобилась бы уйма времени, так что Найл сразу перешел к своему походу в город жуков-бомбардиров. Рассказав в двух словах, как Доггинз в самый канун их главного фейерверка лишился всего порохового запаса, Найл более подробно поведал, как они с группой парней отправились на поиски арсенала, скрытого где-то в Крепости. Рассказ о «жнецах» Герека попросту восхитил.
– У нас есть несколько таких в оружейной при замке. Я-то думал, это изобретение карвасида.
– Нет, их изобрели еще в приснопамятные времена, до прихода пауков.
Час такого монолога, и Найл утомился от собственного голоса. Поэтому рассказ о путешествии в Дельту пришлось сократить. Когда он заговорил о растении-владычице, Герек изумленно вскинулся:
– Так ты и вправду разговаривал с богиней?!
Найл молча кивнул.
– И какая она?
– Овощ, – произнес Найл, смазывая впечатление от рассказа. – Огромный такой гриб, торчит над холмом.
Когда повествование дошло до разговора с богиней, некий инстинкт подсказал не вдаваться в детали. Подобному инстинкту Найл всегда повиновался, а потому ограничился лишь краткой выкладкой, что растение попало на Землю с кометой из другой галактики.
В это время повозка ехала вдоль озера, поверхность которого почти сплошь покрылась ярко-желтыми водорослями. На другой его стороне вздымался метров на триста утес, его синеватая вершина терялась в клубящейся дымке испарений. Карнизы обрыва были усеяны птицами.
Найл ужас как проголодался, а потому рассказ сократил еще больше. Он не обмолвился о том, что Смертоносец-Повелитель оказался женского рода, нутром чуя: этого не следует произносить перед капитаном. Не упомянул и о прямом вмешательстве богини, сказав вместо этого, что поведал Совету пауков о своей аудиенции с Нуадой, после чего был выдвинут на пост властителя города.
– И тебе поверили? – неподдельно изумился Герек.
– А как же. Ведь они могут читать в моем уме.
Герек умолк, явно оттого, что ему теперь было над чем поразмыслить.
Через несколько минут он остановил гельбов.
– Проголодались? – спросил он у спутников.
Берег озера был оторочен густым синим мхом, мягко облекающим ноги. Герек распряг гельбов, которые тут же взялись этот мох щипать. Вскоре они забрели в озеро, набивая полные пасти желтыми водорослями, бородами свисающими с отвислых губ.
– Это жарн, – сказал Герек. – Между прочим, считается деликатесом. Вы попробуйте.
Сняв башмаки, он зашел в воду и выдернул толстый пучок этого самого жарна. Найл принял угощение с осторожностью. Впрочем, вкус у водорослей оказался весьма приятный: хрусткие, что-то вроде поперченной сладкой кукурузы.
– Кстати, по привозе в город вкус у жарна пропадает, – сообщил Герек. – Дело, вероятно, в какой-то электрике, исходящей от этого утеса.
И в самом деле, водоросли чуть пощипывали язык, будто слабым током.
Найл снял сандалии и зашел в воду, тут же ощутив пульсацию электричества. Она лишь усилилась, стоило опустить в воду руки.
Капитан тоже попробовал жарн, но он вряд ли понравился пауку.
– Здесь и рыбы в достатке, – успокоил его Герек.
