Нанесенный на плиту рисунок состоит из двух связанных одна с другой частей, образующих зеркальную композицию. 21 животное (20 коней и одна собака) и три человека расположены по обе стороны от двойной горизонтальной линии спинами друг к другу так же, как лошади на рисунках колесниц эпохи бронзы. Это зеркальное изображение c удивительными ритмическими повторениями скорее всего символизирует на крышке погребения два мира: земной и загробный, который дублирует мир живых, (92/93) но перевернут вверх ногами. Если подобная трактовка окажется приемлемой, можно будет предположить, что и на рисунках охрой, выполненных на скалах, показаны не бытовые сцены, как полагают А.П. Окладников [Окладников, Запорожская, 1969] и его последователи, а более сложные ритуальные сюжеты, где птицы символизируют небесные силы, а копытные — мир земной. В подобном контексте уже не вызывает удивление присутствие солнца, шаманов, танцующих с бубном, и «хороводов» людей, исполняющих ритуальный танец. Что касается «оградок», то они, возможно, и были связаны со скотом, но только как с символом плодородия и благополучия.
Рис. 34. Изображение земного и подземного миров на надмогильной плите из «плиточной могилы» в Шивертын-аме (вверху) и рисунки охрой из Гачурта (внизу) (93/94)
Территория распространения рисунков охрой (Восточная и Центральная Монголия, Забайкалье) совпадает с районом расселения племен, хоронивших умерших в каменных ящиках, «плиточных могилах», на спине, головой на восток. Антропологический материал из плиточных могил указывает, что строители их были типичными монголоидами [Дебец, 1971, с. 8]. Таким образом, центр, восток и юг Монголии в I тысячелетии до н.э. были населены людьми антропологического типа, который и поныне является основным для этой страны.
Произведений изобразительного искусства из почти всегда ограбленных плиточных могил Монголии известно очень мало, однако их можно дополнить сериями случайных находок, датированных по аналогии с инвентарем из плиточных могил Забайкалья. Так, в Сухэ-Баторском аймаке обнаружены два бронзовых ножа с навершиями Г-образной формы. Наибольший интерес представляет нож, рукоять которого украшена отлитыми рисунками. На одной стороне изображено шесть летящих птиц с широко раскинутыми крыльями, повернувших головы вправо, на другой — две фигурки поджарых лошадей с массивными крупами, длинными хвостами и согнутыми в беге ногами [Волков, 1967, табл. 13,
Эти ритмично повторяющиеся изображения птиц, коней, хищников и человеческих фигур удивительно совпадают и по сюжету, и по стилю с рисунками, выполненными охрой, что неоднократно отмечалось исследователями.
На западе и юго-западе страны не найдено плиточных могил, не было традиции рисовать охрой магические оградки с парящими птицами и выбивать на камне композиции, разделенные длинными горизонтальными линиями на мир земной и мир духов. Иной погребальный обряд, иной антропологический тип, иной инвентарь были типичны для этого региона. Что касается памятников искусства западных районов Монголии I тысячелетия до н.э., то они были тесно связаны с ярким «звериным стилем» и оленными камнями.
Господствующей формой погребальных комплексов являлись каменные курганы-керексуры, аналогичные Пазырыкским (94/95) курганам Алтая и курганам Северной Тувы. И наскальные рисунки, и бронзовое оружие и орудия, и посуда, и украшения — все напоминает памятники Тувы и Восточного Казахстана.
Прежде чем говорить о петроглифах Западной Монголии, необходимо сказать несколько слов об оленных камнях, ибо стиль и сюжеты изображений на скалах и на синхронных им каменных стелах во многом сходны между собой.
Как правило, оленные камни стоят рядом с могильниками или жертвенниками, на краях или по углам керексуров. Нередко они располагаются парами или в несколько рядов.
