"Вот и учи этих шедизцев хорошим манерам", - подумала Евгения. Впрочем, Каоса, супруга Капоэли, была к ней и к Айнис очень внимательна и впитывала тонкости придворного искусства как губка. Айнис ей симпатизировала. Евгения могла бы рассказать своей подруге, что в душе Каоса презирает их обеих и использует лишь до тех пор, пока они ей нужны. Но не говорила: это расстроило бы Айнис. Самой Евгении было все равно. Она теперь очень редко давала себе труд заглядывать в души окружающих ее людей. В этом было что-то недостойное, вроде нарушения прав человека, о существовании которых здесь мало кто догадывался. И потом, вокруг нее было такое количество людей - каждый со своими мыслями, эмоциями, желаниями! - что она сошла бы с ума, пытаясь разобраться в этом шуме.
- Мне кажется, есть прогресс, - говорила Айнис во время сборов домой. - У милых дам даже манера изъясняться поменялась, не знаю только надолго ли... Опять ты со своими вениками, Эви. Ты неисправима!
Жадность к лекарственным травам у Евгении так и не прошла. Даже осенью она могла найти в лесах что-то полезное, и пока чужие слуги укладывали вещи и седлали коней, она следила за тем, чтобы ее люди поплотнее набили сумки ветками, которые она своими руками собрала на берегах озер. Наконец все было готово, сумки и корзины уложены, слуги забрались в повозки, дамы и кавалеры верхом ожидали госпожу. Глар помог ей подняться в седло, и кавалькада двинулась к городу.
- А способны ли вы, госпожа Евгения, решиться со мной наперегонки? - спросила Айнис.
- Дорогая, тебе скоро сорок лет. Тебя дома внук ждет. Какие гонки?
- Жестокая! Как ты смеешь мне такое говорить, да еще когда рядом наши подопечные? - вскричала Айнис, замахнулась на Евгению хлыстом и с хохотом бросила лошадь вперед.
Евгения с веселым криком устремилась следом. Они далеко обогнали спутников. Гнедая кобылка оказалась неожиданно резва, и Евгения не спешила ее догонять. Внезапно Ланселот перешел с галопа на шаг и остановился. Седло поехало сбок, и Евгения, едва успев спохватиться, оказалась на земле. Айнис скакала обратно, на ее лице была тревога.
- Что случилось? - крикнула она, глядя на Евгению сверху вниз.
Та присела рядом с седлом, взялась за одну подпругу, потом осмотрела вторую, показала Айнис.
- Смотри.
Оба ремня оказались аккуратно перерезаны почти на всю ширину, и только кончики растянулись - порвались во время скачки. Подъехали Глар и слуга Айнис, которому та велела никого не подпускать.
- Небольшая авария! Сейчас мы вас догоним! - весело крикнула она спутникам.
Слуга побежал за другим седлом. Айнис спешилась.
- А я еще заставила тебя скакать! Если бы мы ехали шагом, ничего бы не случилось!
- И так ничего не случилось. Погоди, не мешай мне.
Прислонившись к боку Ланселота и закрыв глаза, Евгения мысленно обшаривала удаляющуюся толпу. Нет, человека, сделавшего это, здесь не было. Она подозвала Глара.
- Кого из слуг недостает?
- Не знаю, моя госпожа. Их слишком много, я со всеми не знаком.
- Немедля скачи за ними и постарайся выяснить, кого не хватает! Только не болтай лишнего, - распорядилась Айнис. - Эви, ты понимаешь, что это значит? Кто-то хотел тебя покалечить. Мало того, подозрение падает на меня. Если б я не заставила тебя пустить коня в галоп, тебе бы ничего не грозило!
- Не паникуй. Я прекрасно знаю, что ты не имеешь к этому отношения.
- Алекос же меня убьет!
- Ему об этом знать необязательно.
Айнис растерянно смотрела на подругу. Она была в отчаянии.
- Ты не скажешь ему?
- У него есть дела поважнее. Я сама разберусь. Не говори никому, ладно?
- Я-то не скажу... Но мне это очень не нравится. Я ведь предупреждала тебя, что от "новых" можно ждать чего угодно, даже такого старого трюка! Какой ужас, какой ужас! - все сокрушалась Айнис. - А если это кто-то из тех дам, что я пригласила? О небо! Как я буду смотреть в глаза царю?
Слуга наконец принес другое седло.
- Поехали, - сказала Евгения. - Успокойся пожалуйста, моя дорогая. Те, кто это сделал, не знал меня и Ланселота. Со мной ничего бы не случилось. Ты забыла, что я олуди и меня не так-то легко выбить из седла?
Она хотела заняться этим делом после возвращения в Шурнапал, но ее уже ждал в нетерпении Тирнен, сразу повез осматривать корпус медицинского института, который ему удалось получить под проведение конгресса. Потом Евгении пришлось отправиться в редакцию правительственной газеты, где отпечатали сигнальный экземпляр специального номера, целиком посвященного предстоящему событию. Вечером Алекос позвал ее на ужин и упрекнул за долгое отсутствие, а на следующий день она в течение нескольких часов знакомила его с ходом работ.
Настал день, когда в Рос-Теору приехали первые гости.
