Матакрус официально вел свою историю от царствования полулегендарного Золотого Змея, правителя северо-восточных земель Матагальпы и основателя города. За прошедшие с того времени четыре тысячелетия сменялись династии, Матакрус покорял соседние земли и сам попадал под власть Ианты и Шедиза. Царская династия Хиссанов была тридцать четвертой. Джаваль Хиссан, Джаваль справедливейший, правил вот уже скоро полвека. Процветала торговля. Острова и Ианта прислушивались к советам мудрого круса. Слава Рос-Теоры гремела на весь мир. Все в этом городе поражало: и искусно разбитые сады, и своеобразный архитектурный стиль. Чудесный архитектор и художник Сактар Оран жил в столице, обласканный царем. Он создавал резные воздушные дворцы, храмы с тонкими колоннами, с куполами, парящими над легкими арками. Такого не видали чопорные строители прошлого, связанные узами традиций. В Шурнапале, построенном сотни лет назад, новомодное изящество сочеталось с тяжеловесной стариной. Этот контраст был по-своему притягателен. Царь Джаваль, хотя и гордился своим хорошим вкусом, не соглашался с призывами старожилов дворца поддерживать стилевое однообразие, и тем оставалось лишь ворча наблюдать, как их древние приземистые дома обрастают башенками-иглами, арочными воротами, хрупкими пристройками, балкончиками и верандами... Они жаловались, что за каких-то двадцать лет дворец превратился в подобие садовой беседки, что в новых домах страшно жить из-за постоянного опасения, как бы не рухнул потолок, и что скоро не останется ни одного здания, которое своим видом могло бы напомнить о славной истории царского рода.
Евгения читала о чудесной архитектуре Рос-Теоры, слышала множество рассказов и видела ее во сне, но, въезжая в Иантийские врата столицы, она с трудом сдерживалась, чтобы не изумляться вслух подобно своим женщинам, что приникли к окнам кареты. Она бывала в Иль-Бэре - богатейшем городе мира, но даже он не был столь прекрасен! Здесь все сияло, сверкало и искрилось, так что больно было глазам, - дома, витые ограды, хитроумные фонтаны, деревья с золотыми и серебряными листьями, скульптуры, отлитые будто бы из чистого золота!
У ворот кортеж царицы встретил посланник Шурнапала с многочисленной свитой. Он поехал рядом, рассказывая Евгении о городе и дворце.
- Смотрите, - вдруг сказал он и протянул руку.
Евгения высунулась из окна. Все что угодно ожидала она увидеть, но увидела - и не успела закрыть рот прежде, чем коварный провожатый повернул к ней лицо. Она замерла восхищенная, околдованная. Словно сотни звонких труб запели в небесах, так оглушила ее красота дворца. Белые круглые башни увенчивались сверкающими куполами. Окружавшая дворец стена была такой ширины, что три колесницы в ряд могли проехать по ней, и такой белизны, что при солнечном свете невозможно было на нее смотреть. Огромные ворота, толщиной в человеческую руку, сияли начищенной бронзой. Справа и слева от них зеленел парк. "Царь, владеющий таким чудом, не может быть суровым человеком", - подумала Евгения.
Ворота охранялись пятью десятками воинов. Еще две сотни солдат расхаживали по стенам. У ворот провожатый велел кучеру натянуть поводья. Он объяснил, что в Шурнапале нельзя передвигаться в экипажах и верхом. Царицу и ее приближенных ждали паланкины, а слуги должны быть добираться до отведенного ей дома пешком.
Удерживая рукой занавеску, она смотрела на улицы дворца. Здесь она не бывала даже в своих снах. Паланкины двигались по тенистому тротуару, а справа и слева стояли дома. Они были построены с одинаковой красотой, хотя ни один из них не был похож на другие, и расположены беспорядочно, без намека на симметрию. Улицы плутали между ними, то сужались так, что паланкины приходилось нести один за другим, то расширялись до размеров небольшой площади. По тротуарам прогуливались нарядные женщины и мужчины с кошками, собачками и птицами на руках, навстречу царице двигались разноцветные паланкины. Наконец носильщики остановились на очередной площади. Ступив на землю, Евгения посмотрела под ноги. На каждой белой плите было изображение солнца со свившейся в спираль змеей внутри. Она огляделась. Слева стоял красивый большой дом; справа через дорогу, за рядом кипарисов высилось внушительное строгое здание с широкой галереей и арочными окнами по фасаду. А прямо перед нею был дом царя. Этот величественный дворец, украшенный барельефами и фресками, с высокими окнами по первому этажу и просторной террасой на третьем говорил сам за себя. В нем мог жить только правитель.
- Пойдемте, - провожатый указал на дом слева, - это дом царицы, вы будете жить у нее.
Не успела Евгения подняться на крыльцо и войти в полутемный зал, как следом вбежал распорядитель Шурнапала. Его звали Бахтир, и он был похож на своего коллегу Махмели, будто младший брат. Учтиво поприветствовав госпожу Евгению, он попросил позволения заняться размещением ее свиты.
