В изумленной тишине раздался испуганный голос: «Что это он?» Тогда Поль остановился, отпихнул ногой кибера и спросил в пространство:
– Не знает ли кто, где здесь найти Александра Костылина?
Несколько голосов вперебой объяснили, что Саша сейчас, скорее всего, в лаборатории, во-он в том здании.
– Ошую, – добавил одинокий голос после короткой паузы.
Поль вежливо поблагодарил и двинулся дальше. Здание лаборатории было низкое, круглое, голубого цвета. В дверях стоял, прислонившись к косяку и скрестив на груди руки, белобрысый веснушчатый юноша в белом халате. Поль поднялся по ступенькам и остановился. Белобрысый юноша глядел на него безмятежно.
– Могу я видеть Костылина? – спросил Поль.
Юноша провел глазами по Полю, заглянул через его плечо на ботинки, посмотрел на кибердворника, который покачивался ступенькой ниже Поля, жаждуще растопырив манипуляторы, и, слегка повернув голову, позвал негромко:
– Саша, а Саша! Выйди на минутку. К тебе здесь какой-то потерпевший.
– Пусть зайдет, – пророкотал из недр лаборатории знакомый бас.
Белобрысый юноша снова оглядел Поля.
– Ему нельзя, – сказал он. – Он сильно септический.
– Так продезинфицируй его, – донеслось из лаборатории. – Я с удовольствием подожду.
– Долго же тебе придется… – начал юноша.
И тут Поль жалобно воззвал:
– Виу, Саша! Это же я, твой Полли!
В лаборатории что-то с громом упало, из дверей пахнуло прохладным воздухом, как из тоннеля метро, белобрысого юношу отнесло в сторону, и на пороге возник Александр Костылин, огромный, широкий, в гигантском белом халате. Руки его с растопыренными пальцами были чем-то густо смазаны, и он держал их в стороны, как хирург во время операции.
– Виу, Полли! – заорал он, и ополоумевший кибердворник скатился с крыльца и опрометью кинулся вдоль улицы.
Поль бросил свою дубину и беззаветно ринулся в объятия белого халата. Кости его хрустнули. «Вот тут мне и конец», – подумал он и просипел:
– Прощай… Саша… милый…
– Полли… Маленький Полли! – басисто ворковал Костылин, тиская Поля локтями. – До чего же здорово, что ты здесь!
Поль боролся, как лев, и ему наконец удалось освободиться. Белобрысый юноша, со страхом следивший за сценой встречи, облегченно вздохнул, подобрал дубину с ботинками и подал ее Полю.
– Ну как ты? – спросил Костылин, улыбаясь во весь рот.
– Ничего, спасибо, – сказал Поль. – Жив.
– А мы здесь, как видишь, крестьянствуем, – сказал Костылин. – Кормим вас, дармоедов…
– Вид у тебя очень внушительный, – сказал Поль.
Костылин посмотрел на свои руки.
– Да, – сказал он, – я забыл. – Он повернулся к белобрысому юноше. – Федя, докончи уж сам. Видишь, ко мне Полли приехал. Маленький Либер Полли.
– А может быть, все-таки плюнем? – сказал белобрысый Федя. – Ясно ведь, что не получается.
– Нет, надо закончить, – сказал Костылин. – Ты уж закончи, пожалуйста.
– Ладно, – неохотно сказал Федя и ушел в лабораторию.
Костылин схватил Поля за плечи и с расстояния вытянутой руки принялся его осматривать.
– Ну ничуть не вырос! – сказал он нежно. – Корма у вас там плохие, что ли?.. Постой-ка… – Он озабоченно нахмурился: – У тебя что, птерокар сломался? Что это за вид?
Поль довольно ухмыльнулся.
– Нет, – сказал он. – Я играю в странника. Я иду от самой Большой Дороги.
– Ого! – На лице Костылина изобразилось привычное уважение. – Триста километров! И как?
– Отлично, – сказал Поль. – Только вот ванну бы. И переодеться.
Костылин счастливо улыбнулся и поволок Поля с крыльца.
– Пойдем, – сказал он. – Сейчас тебе все будет. И ванна, и молочко…
Он шагал посредине улицы, волоча за собой спотыкающегося Поля, и приговаривал, размахивая дубинкой с ботинками:
– …и чистая рубаха… и целые штаны… и массаж… и ионный душик… и раз-два по шее за то, что не писал… и привет от Атоса… и два письма от учителя…
– Да ну! Вот здорово! – восклицал Поль. – Это здорово!
– Да-да, все будет… И про блуждающие огни… Помнишь блуждающие огни?.. И как я чуть не женился… И как я по тебе соскучился…
На ферме начинался рабочий день. Улица была полна народу, ребят и девушек, одетых очень пестро и незамысловато. Перед Костылиным и Полем народ в веселом изумлении расступался. Слышались возгласы:
– Странника ведут!
– На вивисекцию, болезного!
– Это новый гибрид?
– Саша, погоди, дай посмотреть!
По толпе распространился слух, что ночью близ лаборатории Костылина сел второй «Таймыр».
– Восемнадцатого века, – уверял кто-то. – А экипаж раздают сотрудникам на предмет сравнительной анатомии.
Костылин отмахивался дубиной, а Поль весело скалил зубы.
– Люблю гласность, – приговаривал он.
В толпе прекрасными голосами пели: «Не страшны мне, молодцу, ни стужа, ни мороз…»
…Странник Поль сидел на широкой деревянной скамье за широким деревянным столом в кустах смородины. Утреннее солнце приятно обжигало его стерильно чистую спину. Поль блаженствовал. В руке у него была громадная кружка с клюквенным морсом. Напротив сидел и умиленно глядел на него Александр Костылин, тоже голый по пояс и с мокрыми волосами.
