Он упал ничком в горячую сухую траву, сейчас же вскочил и, пригибаясь, пустился бегом к поселку. Так он не бегал никогда в жизни. Его «харибда» взорвалась, когда он был уже в палисаднике крайнего дома. Он даже не оглянулся, только втянул голову в плечи, согнулся еще ниже и побежал еще быстрее. Вечная тебе слава, твердил он. Вечная тебе слава!.. Потом он сообразил, что повторяет эти слова с того момента, когда увидел на месте соседней «харибды» этот жуткий столб пыли.
Площадь была пуста, газоны вытоптаны, всюду валялись ценнейшая уникальная аппаратура, коробки с уникальными записями, и легкий ветерок лениво перелистывал уникальные дневники уникальных наблюдений.
Тяжело дыша, Роберт пересек площадь и подбежал к флаеру. Двигатель флаера работал, а на водительском месте с обычным своим сонным видом сидел Патрик.
– Ну, вот и ты, – сказал Патрик ласково. Роберт ошарашенно смотрел на него. – Я уж думал, ты там остался. Садись скорее, надо уносить ноги. У нее скорость сейчас – ой-ей-ей!..
Роберт повалился на сиденье рядом с ним.
– Погоди, – сказал он, задыхаясь. – Может быть, второй… тоже спасся? Кто это был? Маляев, Гофман?..
Патрик неуклюже завертел рукояткой, выводя флаер для разгона.
– Второй – это я, – сказал он застенчиво.
– Ты?
– Я, – повторил Патрик и нервно хихикнул. Он вырулил флаер на дорожку и наконец поднял его. – Я почувствовал, что взрываюсь, вылез и убежал. Здорово громыхнуло, верно? Меня до самого поселка катило…
Поселок медленно повернулся под ними и скользнул назад. Ай да Патрик, подумал Роберт с недоумением.
– А моя посильнее грохнула, – заявил Патрик. – Как тебе кажется, Роб, а?..
– Куда ты летишь? – спросил Роберт.
– В Холодные Ручьи, – сказал Патрик. – Новая база будет там.
Роберт посмотрел через плечо. Ничего уже не было видно, кроме белесого неба и зеленых полей. Два раза я уже сегодня от нее уходил, подумал он. Не миновать и третьего.
– Что теперь будет? – спросил он.
Патрик выпятил толстые губы.
– Плохо будет. У нее огромный запас инерции.
– Ты пробовал подсчитать?
– Да.
– Ну?
Патрик тяжко вздохнул и ничего не ответил. Роберт, сдвинув брови, смотрел прямо перед собой. Потом он включил рацию флаера и настроился на Детское. Он несколько раз нажал на клавишу вызова, но Детское не отзывалось. Не надо беспокоиться, думал он. Летний праздник и все такое. Как странно, они еще ничего не знают. И пусть ничего не знают. Буду знать только я. Он опять спросил:
– Куда мы летим?
– Ты уже спрашивал.
– Ах, да… Патрик, дружище, тебе очень нужно в эти Ручьи?
– Конечно. Куда же нам еще?
Роберт откинулся на сиденье.
– Да, – сказал он. – Зря ты остался.
– В каком смысле «зря»?
– Ты можешь побыстрее?
– Могу…
– А еще быстрее?
Патрик промолчал. Двигатель клокотал, захлебываясь воздухом.
– Мы всегда торопимся, – пробормотал Патрик. – Всегда нас что-то или кто-то подгоняет. Быстрее, еще быстрее… А нельзя ли еще быстрее? Можно, отвечаем мы. Пожалуйста!.. Нет времени осмотреться. Нет времени подумать. Нет времени разобраться – зачем и сто́ит ли? А потом появляется Волна. И мы опять торопимся.
– Подавай больше горючего, – сказал Роберт. Он думал совсем о другом. – И держи правее.
Патрик замолчал. Внизу проносились зеленые поля созревающего хлеба, редкие белые домики синоптических станций. Было видно, как прямо через хлеба гнали на юг скот. Киберпастухи казались с этой высоты крошечными блестящими звездочками. Все это было уже не нужно.
– Ты не слыхал что-нибудь о «Стреле»? – спросил Роберт.
– Нет. «Стрела» далеко. Она не успеет. Брось об этом думать, Роб!
– О чем же мне еще думать? – пробормотал Роберт.
– А ни о чем. Сядь поудобнее и смотри вокруг. Не знаю, как ты, а я ничего этого раньше не замечал. По-моему, я никогда даже не видел эту зеленую волну на хлебах от ветра… Волну! Тьфу! А знаешь, когда я все это впервые увидел? Знаешь? Когда смотрел в степь через железную заслонку на «харибде». Я все смотрел на эту черноту и вдруг увидел степь и понял, что всему конец. И мне стало ужасно жалко этого. А землеройки смотрели на Волну и ничего не понимали… И знаешь, что я открыл, Роб? Где-то мы просчитались.
Роберт молчал. Поздно спохватился, думал он. Надо было смотреть раньше, хотя бы в окно.
Внизу проплывали белые прямоугольники зданий, бетонированные площади, полосатые башни энергоантенн – это была одна из многочисленных энергетических станций северного пояса.
– Снижайся, – сказал Роберт.
– Куда?
– Вон площадь – видишь? – где птерокары.
Патрик глянул через борт.
– Действительно, – сказал он. – А зачем?
– Возьмешь себе птерокар, а мне отдашь флаер.
– Что ты задумал? – спросил Патрик.
– Полетишь дальше один. Мне в Ручьи не надо. Снижайся.
Патрик послушно пошел на посадку. Флаер он все-таки водил отвратительно. Роберт разглядывал площадь.
– Превосходная организация, – пробормотал он насмешливо. – Мы там давимся, все бросаем, а здесь на двух дежурных три птерокара.
Флаер неуклюже сел между птерокарами. Роберт прикусил язык.
– Ох! – сказал он. – Ну, вылезай, вылезай.
Патрик очень медленно и неохотно слез с сиденья.
