– Массаракш, – прошипел господин ротмистр и принялся засовывать пистолет в кобуру. Он засовывал пистолет долго, а потом никак не мог застегнуть кобуру, а потом подошел к Гаю, взял его искалеченной рукой за мундир на груди, рывком поднял и, громко дыша в лицо, проговорил, растягивая слова, как пьяный:
– Ладно, ты останешься капралом. Но в Гвардии тебе делать нечего… Напишешь рапорт о переводе в армию. Полезай в машину.
«КАК-ТО СКВЕРНО ЗДЕСЬ ПАХНЕТ…»
Как-то скверно здесь пахнет, – сказал Папа.
Правда? – сказал Свекор. – А я не чувствую.
Пахнет, пахнет, – сказал Деверь брюзгливо. – Тухлятиной какой-то. Как на помойке…
Стены, должно быть, сгнили, – решил Папа.
Вчера я видел новый танк, – сказал Тесть. – «Вампир». Идеальная герметика. Термический барьер до тысячи градусов…
Они, наверное, еще при покойном императоре сгнили, – сказал Папа, – а после переворота ремонта не было…
Утвердил? – спросил Тестя Шурин.
Утвердил, – сказал Тесть.
А когда на конвейер? – спросил Шурин.
Уже, – сказал Свекор. – Десять машин в сутки.
С вашими танками скоро без штанов останемся, – брюзгливо сказал Деверь.
Лучше без штанов, чем без танков, – возразил Тесть.
Как был ты полковником, – сварливо сказал ему Деверь, – так и остался. Все бы тебе в танки играть…
Что-то у меня зуб ноет, – сказал Папа задумчиво. – Странник, неужели так трудно изобрести безболезненный способ лечения зубов?
Можно подумать, – сказал Странник.
Ты лучше подумай о тяжелых системах, – сердито сказал Шурин.
Можно подумать и о тяжелых системах, – сказал Странник.
Давайте сегодня не будем говорить о тяжелых системах, – предложил Папа. – Давайте считать, что это несвоевременно.
А по-моему, очень своевременно, – возразил Шурин. – Пандейцы перебросили на хонтийскую границу еще одну дивизию.
Какое тебе до этого дело? – брюзгливо спросил Деверь.
Самое прямое, – ответил Шурин. – Я прикидывал такой вариант: пандейцы вмешиваются в хонтийскую кашу, быстренько ставят там своего человека, и мы имеем объединенный фронт – пятьдесят миллионов против наших сорока.
Я бы большие деньги дал, чтобы они вмешались в хонтийскую кашу, – сказал Деверь. – Это вы все воображаете, что раз каша – так уже и кушать можно… А я говорю: кто Хонти тронет, тот и проиграл.
Смотря как трогать, – негромко сказал Свекор. – Если деликатно, небольшими силами да не увязать – тронул и отскочил, как только они там перестанут ссориться… и при этом успеть раньше пандейцев…
