– Здравствуйте, Мак, – сказал он. – Что случилось?
Максим развернул машину и снова выехал на главную улицу.
– Что такое термическая бомба – знаете? – спросил он.
– Слыхал, – ответил Вепрь.
– Хорошо. С синхронными запалами имели когда-нибудь дело?
– Вчера, например, – сказал Вепрь.
– Отлично.
Некоторое время они ехали молча. Здесь было большое движение, и Максим отключился, сосредоточившись на том, чтобы прорваться, пробиться, протиснуться между огромными грузовиками и старыми воняющими автобусами, и никого не задеть, и не дать никому задеть себя, и попасть под зеленый свет, а потом снова попасть под зеленый свет, не терять хотя бы ту жалкую скорость, которую они имели, и наконец их автомобильчик вырвался на Лесное шоссе, на знакомую автостраду, обсаженную огромными раскидистыми деревьями.
Забавно, подумал вдруг Максим. По этой самой дороге я въезжал в этот мир, вернее, меня ввозил бедняга Фанк, а я ничего не соображал и думал, что он – специалист по пришельцам. А теперь по этой же дороге я, возможно, выезжаю из этого мира, и из мира вообще, да еще увожу с собой хорошего человека… Он покосился на Вепря. Лицо Вепря было совершенно спокойно, он сидел, выставив локоть протеза в окно, и ждал, когда ему объяснят. Может быть, он удивлялся, может быть, волновался, но это не было заметно, и Максим почувствовал гордость, что такой человек доверяет ему и полагается на него без оглядки.
– Я вам очень благодарен, Вепрь, – сказал он.
– Вот как? – произнес Вепрь, повернув к нему сухое желтоватое лицо.
– Помните, однажды на заседании штаба вы отозвали меня в сторонку и дали мне несколько разумных советов?
– Помню.
– Так вот, я вам за это благодарен. Я вас послушался.
– Да, я заметил. Вы меня этим даже несколько разочаровали.
– Вы были правы тогда, – сказал Максим. – Я послушался ваших советов, и в результате дело повернулось так, что мне предоставляется возможность проникнуть в Центр.
Вепрь дернулся.
– Сейчас? – быстро спросил он.
– Да. Приходится спешить, я ничего не успел приготовить. Меня могут убить, и тогда все будет напрасно. Поэтому я взял с собой вас.
– Говорите.
– Я войду в здание, вы останетесь в машине. Через некоторое время поднимется тревога, может быть, начнется стрельба. Это не должно вас касаться. Вы продолжаете сидеть в машине и ждать. Вы ждете… – Максим подумал, прикидывая. – Вы ждете двадцать минут. Если в течение этого времени вы получите лучевой удар, значит, все обошлось. Можете падать в обморок со счастливой улыбкой на лице… Если нет – выходите из машины. В багажнике лежит бомба с синхронным запалом на десять минут. Выгрузите бомбу на мостовую, включите запал и уезжайте. Будет паника. Очень большая паника. Постарайтесь выжать из нее все, что только можно.
Некоторое время Вепрь размышлял.
– Вы не разрешите мне позвонить кое-куда? – спросил он.
– Нет, – сказал Максим.
– Видите ли, – сказал Вепрь, – если вас не убьют, то, насколько я понимаю, вам наверняка понадобятся люди, готовые к бою. Если вас убьют, люди понадобятся мне. Вы ведь для этого меня и взяли, на случай, если вас убьют… Но один я смогу только начать, а времени будет мало, и людей надо предупредить заранее. Вот я и хочу их предупредить.
– Штаб? – спросил Максим неприязненно.
– Ни в коем случае. У меня есть своя группа.
Максим молчал. Впереди уже поднималось серое пятиэтажное здание с каменной стеной вдоль фронтона. То самое. Где-то там бродила по коридорам Рыба, орал и плевался разгневанный Бегемот. И там был Центр. Круг замыкался.
– Ладно, – сказал Максим. – У входа есть телефон-автомат. Когда я войду внутрь – но не раньше, – можете выйти из машины и позвонить.
– Хорошо, – сказал Вепрь.
Они уже подъезжали к повороту с автострады. Почему-то Максим вспомнил Раду и представил себе, что с нею станется, если он не вернется. Плохо ей будет. А может быть, и ничего. Может быть, наоборот, ее выпустят… Все равно – одна. Гая нет, меня нет… Бедная девочка…
– У вас есть семья? – спросил он Вепря.
– Да. Жена.
Максим покусал губу.
– Извините, что так неловко получилось, – пробормотал он.
– Ничего, – спокойно сказал Вепрь. – Я попрощался. Я всегда прощаюсь, когда ухожу из дому… Вот это, значит, и есть Центр? Кто бы мог подумать… Все знают, что здесь телецентр и радиоцентр, а здесь, оказывается, еще и просто Центр…
Максим остановился на стоянке, втиснувшись между ветхой малолитражкой и роскошным правительственным лимузином.
– Ну все, – сказал он. – Пожелайте мне удачи.
– От всей души… – сказал Вепрь. Голос его осекся, и он закашлялся. – Все-таки я дожил до этого дня, – пробормотал он.
Максим положил щеку на руль.
