Щелкнув предохранителем автомата, он кинулся на шум, на бегу ощупывая за поясом гранату. Навстречу ему из-за скалы выскочили геологи. Юрковский все время оглядывался, размахивая стволом автомата. Дауге тащил его за пояс. Через несколько секунд они уже стояли рядом, и Дауге сбивчиво рассказывал, поминутно озираясь:
– Вот нечисть! Кошмарная гадина!.. Видел, Володя?.. Представляешь, Алексей, прямо из скалы вытянулась пятиметровая шея с клювом-пастью на конце… Я схватил автомат… Видел, Володя?
– Ни черта я не видел, – мрачно проговорил Юрковский, поправляя вещевой мешок на плече. – Ты заорал, пустил лучевую очередь и бросился удирать, да и меня за собой поволок… Ничего я не видел…
Некоторое время они стояли, молча поглядывая на черные скалы вокруг, потом Дауге снова принялся рассказывать, как они шли, собирая материал, как он, Дауге, нагнулся подобрать «один любопытный камешек» и вдруг увидел на песке длинную извилистую тень. Он поднял глаза и только успел заметить, что над головой Юрковского, стоявшего к нему боком, прямо из скалы выдвинулась длинная гибкая шея какого-то животного, похожего на змею, с огромной пастью и без глаз. Он чисто механическим движением поднял автомат и открыл огонь, а когда чудище вскинулось от ожогов чуть ли не выше скал, схватил Юрковского и побежал, таща его за собой.
– Меня больше всего поражает, что эта гадина высунулась прямо из камня, – добавил он, немного успокоившись.
– Померещилось! – Юрковский махнул рукой. – Просто эта штука сидела под скалой, потом смотрит и отмечает, что Дауге намеревается в благородной рассеянности наступить ей на голову. Ну и решила… того…
– Шуточки! – рассердился Иоганыч. – Пойдем-ка лучше посмотрим, что это было… У тебя граната есть, Алексей?
– Граната у меня есть, но идти, пожалуй, не стоит…
– Почему не стоит? Втроем – и не управимся? И потом, ей-богу, я ее подстрелил. А, Володя?
Юрковский стоял в нерешительности, щелкая предохранителем. Быков сказал просительно:
– Не стоит, товарищи! Не нравятся мне эти скалы. Лучше с танком сюда вернемся… с «Мальчиком».
– Пошли, – сказал вдруг Юрковский. – Если ты его убил – это здорово интересно. Биологи наши возликуют. А Быков в крайнем случае может вернуться к своему танку.
Быков хотел заметить, что командует здесь он, но потом решил не спорить: может быть, это действительно важная для науки находка. Кроме того, он не желал снова ссориться с Юрковским – тот явно и открыто ненавидел его после гибели Богдана.
Они шли осторожно, озираясь по сторонам, держась поближе друг к другу. Быков держал наготове гранату.
– Здесь, – сказал Дауге.
Он подошел к подножию скалы, похлопал зачем-то по каменному ее телу, наклонился и подобрал с земли камешек, сунул в сумку.
– Судя по всему, ты промахнулся, милый! – с ехидством произнес Юрковский. – Пойдем домой, пора обедать…
Быков оглядел местность: скалы, валуны, песок, щебень. На скале, на высоте трех-четырех метров, – выжженные зигзагами полосы, следы выстрелов. Здоровая, видно, была гадина – понятно, почему Дауге так удирал.
– Да, промахнулся я! – со вздохом проговорил Иоганыч. – А жаль! Был бы чудесный экспонат для нашего музея…
На обратном пути Юрковский подшучивал над Дауге, называя его «покорителем драконов», а за обедом все непривычно много говорили, впервые за несколько последних дней. Слушая, как весело хохочет Иоганыч, Быков невольно подумал, что нет худа без добра: в последнее время обстановка в транспортере стала невыносимой. Геологи ссорились непрерывно. Ермаков упорно молчал, Юрковский натянуто официально разговаривал с командиром и совершенно не замечал Быкова. Случай с геологами как будто разрядил болезненное напряжение последних дней, снова сделал всех друзьями. Но, хотя Юрковский за едой дважды вполне дружески прошелся насчет быковской внешности и даже обратился к нему с просьбой передать консервный нож (чем изумил Быкова несказанно), Ермаков после обеда не преминул отметить, что действия маленького отряда во время последних событий были неосмотрительны. Глядя на Юрковского в упор, командир подчеркнул (в самом легком тоне), что вся ответственность за безопасность людей, занятых работами вне «Мальчика», лежит на Быкове. В ответ Иоганыч, широко улыбаясь, сказал: «Есть!», а Юрковский нахмурился.
Час спустя, когда Быков вел транспортер, осторожно огибая громадные туши валунов, а Ермаков сидел над своими записями, Дауге вдруг сказал громким шепотом:
– А посмотри-ка сюда, Володя! Вот находочка!
– Н-да, Иоганыч! – не без восхищения проговорил Юрковский после короткого молчания. – Это сенсация! Где ты ее нашел?
– Под той же скалой, где квартирует дракон. Смотри, камешек на вид весьма простенький, но меня сразу поразила его форма.
– Трилобит… Вылитый трилобит! Наши ребята с ума сойдут на Земле!
– Трилобит на Венере? – раздался удивленный голос Ермакова. – Вы уверены, Владимир Сергеевич?
