Мир Полуночи – безжалостный и жестокий. Здесь отбывают наказание за свои преступления проклятые боги, а люди – лишь игрушки в их руках и материал для экспериментов. Здесь приносятся кровавые жертвы. Здесь мертвецы не могут обрести покой, а живые вынуждены сражаться с полчищами зомби. Но даже самый страшный мир не безнадежен, если в нем есть любовь. Только обрести ее можно порой лишь через страдания, боль и унижения.Целительница Ноэла, некромантка Сейде и виконтесса Гайви тер Ког – у каждой из них в Мире Полуночи своя судьба и своя дорога. Смогут ли они преодолеть все выпавшие на их долю испытания? И что ожидает их: гибель, свобода, любовь?
Спасибо Ивану Бушману за идею, оригинальный мир и расу инсектов, а также за активную помощь в написании книги.
– Отсюда не убежать, – сказал Судья. – Поверьте мне на слово.
Гранитный диск медленно плыл через восхитительно чистый, прозрачный воздух, никогда не знавший смога. Сквозь пение неведомых птиц, сквозь чувствующийся даже на такой высоте запах разнотравья, нагретого солнцем. Яркие блики играли на полированном камне.
– Каждый из вас – преступник! – продолжал Судья. Слова его падали, точно тяжелые камни, а голос был слышен даже, наверное, за горизонтом. Он хотел было продолжить нести всю эту обвинительную чушь, но Защитник тронул его за плечо и показал на что-то внизу. Судья вгляделся, потом кивнул и соблаговолил сделать паузу.
Диск проплывал над крестьянским хутором. Нам были видны даже разинутые рты высыпавшей из домов ребятни. Кто-то из них азартно кричал, кто-то плакал, а взрослые лихорадочно метались, потрясая каким-то примитивным оружием. Смелый народец. Плывет в небе неведомая штуковина, слышен грозный голос сверху, а они и не думают пугаться. Мне всегда нравились отчаянные мужчины…
Мне? Кому мне? Шестнадцать абсолютно одинаковых тел. Мы стояли на диске, выстроившись в ряд, – массивные, алебастрово-белые фигуры, лишенные волос, ушей и признаков пола. Големы. Одушевленные манекены. Кто из них я?
Хутор остался позади. Судья откашлялся и возобновил грозные речи.
– Сейчас вы только приходите в себя. Постарайтесь спокойно меня выслушать, пока нам не пришла пора расставаться. Повторюсь, все вы – преступники. В прошлом – весьма могущественные, умные и безжалостные существа. Да, в своих мирах вы достигли статуса божеств, но морально не смогли ему соответствовать. На вашей совести – преступления одно ужаснее другого, от массовых убийств до попытки захвата власти над целыми Системами Миров. Решением Высокого Трибунала вы осуждаетесь на пожизненное заключение здесь. И, как я уже сказал, отсюда не выбраться. Знаю, будете пытаться, но скажу заранее – тюрьмы лучше во всем Междумирье нет.
Защитник снова тронул Судью за плечо и что-то зашептал на ухо. Вернее, в то место, где у человека находилось бы ухо – они оба выглядели точно так же, как мы. Временные тела, в которые можно запихнуть любую душу. Идеальный костюм для выживания в мирах, мало пригодных для жизни… или смирительная рубашка для могущественных пленников.
Один Палач из нас всех имел хоть какую-то одежду. И то, всего лишь грубые штаны да потертый плащ. Он был неестественно худ, да и тело под плащом заметно отличалось от человеческого – создавалось впечатление, что его скелет обмотали цепями вместо мышц, а затем уже покрыли бледной кожей. Брр, ну и типчик, всегда терпеть не могла палачей…
«Не могла?» Я – женского рода? Сознание, которому все никак не получалось зацепиться ни за одну из этих лысых голов, кажется, делало первые успехи. Просыпалась память – мне разом вспомнилось серое небо с фиолетовыми облаками, пирамиды храмов в мою честь, многотысячный гарем моих неутомимых любовников… Активная мыслительная работа словно что-то сдвинула в картине мира – восприятие на секунду помутилось, и я ощутила, что могу смотреть только вперед, прямо на Судью с Защитником. А с обеих сторон от меня могучие плечи белоснежных големов.
Таких же, как я. Добро пожаловать в тюрьму, владычица Эмилита.
– Защитник просит сообщить вам вот о чем, – неохотно продолжал Судья. – Пожелай Трибунал просто вашей изоляции, вас запихнули бы в любой из необитаемых миров. Но мы хотим дать вам шанс. Лучший – или лучшие – из вас смогут отсюда выбраться. Тот, кто сумеет пройти все испытания и преодолеет себя. Чтобы наблюдать за этим процессом, мы трое останемся вместе с вами на весь срок заключения.
Он снова замолчал, внимательно нас разглядывая. Видимо, ему не очень понравились застывшие физиономии големов, потому что он приказал куда-то в сторону, находящемуся вне поля моего зрения Палачу:
– Отпусти их.
– Опасно, – меланхолично возразил Палач. Голос у него оказался скрипучий, как колодезный ворот. – Кто-то может напасть.
– Неужели боишься? – фыркнул Судья.
– Да я просто в ужасе, – с убийственной иронией подтвердил Палач. – Ладно… ну-ка, отомри!
Тут же вернулась подвижность. Я осторожно пошевелила руками, переступила с ноги на ногу. Тело слушалось превосходно, но оно было вовсе не одно из тех тел, что я привыкла считать своими. Да, пару раз из любопытства я переселялась в мужчину, но даже это не шло ни в какое сравнение с тем, где мне приходилось обретаться ныне. Машина… всего лишь машина.
– Я знаю, вы сделаете этот мир адом, – с долей грусти сообщил нам Судья. – Шестнадцать богов-преступников вряд ли принесут этой прекрасной земле любовь и процветание. Но, что бы ни происходило, мы не будем вмешиваться – лишь наблюдать. Станем Наблюдателями.
– Разве что кто-то попытается сбежать, – весело уточнил Палач. – Тогда мои руки развязаны!
