Я постоянно думаю о новогвинейцах, с которыми я работаю последние 49 лет, и об отзывах представителей западного мира, многие годы живших среди охотников-собирателей и наблюдавших их детей. Мне все время вспоминаются привлекающие к себе внимание — и мое, и других исследователей — черты характера членов малочисленных сообществ, причем не только взрослых, но и детей: эмоциональное благополучие, уверенность в себе, любознательность и самостоятельность. Мы видим, что эти люди гораздо больше времени разговаривают друг с другом, чем мы, и совсем не тратят время на пассивные развлечения, такие как телевидение, компьютерные игры и книги. Нас поражает, как рано развиваются у их детей социальные навыки. Этими качествами большинство из нас восхищается и хотело бы видеть их в своих детях, однако мы сами препятствуем этому, ранжируя и оценивая своих детей и постоянно говоря им, что они должны делать. Кризис подростковой идентичности, мучающий американских тинейджеров, неизвестен детям охотников-собирателей. Представители западного мира, жившие среди охотников-собирателей и в других малочисленных общинах, предполагают, что эти замечательные качества развиваются вследствие особенностей воспитания: постоянной безопасности и стимуляции в результате долгого периода грудного вскармливания, сна рядом с родителями в течение нескольких лет, большего числа ролевых моделей, доступных детям благодаря взрослым-помощникам, гораздо большей скорости социальной адаптации вследствие постоянных контактов и близости с заботливыми взрослыми, немедленной реакции на плач и минимального количества телесных наказаний.
Однако наши впечатления об эмоциональном благополучии, автономности и социальных навыках взрослых в малочисленных сообществах — это всего лишь впечатления: их трудно точно измерить и доказать. Даже если эти впечатления соответствуют действительности, трудно утверждать, что все эти черты развились в результате долгого периода грудного вскармливания, наличия взрослых-помощников и т.д. Как минимум, впрочем, можно считать доказанным, что традиции воспитания детей охотниками-собирателями, такие для нас чуждые, не оказывают пагубного действия и не приводят к появлению явных социопатов. Напротив, они способствуют появлению индивидов, готовых встречать серьезные вызовы и опасности, не переставая наслаждаться жизнью. Образ жизни охотников-собирателей был в целом достаточно эффективен на протяжении почти 100,000 лет человеческой истории. Все люди в мире были охотниками-собирателями, пока кое-где не стало возникать сельское хозяйство. Это было около 11,000 лет назад, и всего 5,400 лет назад ни один человек еще не жил под властью правительства. Уроки, которые можно извлечь из столь продолжительных педагогических экспериментов, должны быть восприняты серьезно.
Однажды, посетив деревню на Вити-Леву, одном из островов Фиджи, я разговорился с местным жителем, который бывал в Соединенных Штатах; он поделился со мной своими впечатлениями. Некоторые стороны жизни американцев восхитили его и вызвали зависть, но другие показались ему отвратительными. Больше всего не понравилось ему наше обращение с пожилыми людьми. На Фиджи в сельской местности старики продолжают жить в той деревне, где они прожили всю жизнь, в окружении родственников и друзей. Они часто живут в доме своих детей, которые о них заботятся, иногда до такой степени, что разжевывают пищу для престарелого отца, чьи зубы стерлись до десен. Мой знакомый с Фиджи был возмущен тем, что в Соединенных Штатах многих стариков отправляют в дома престарелых и дети посещают их только время от времени. Он укоризненно сказал мне: «Вы выбрасываете ваших стариков, ваших собственных родителей!»
