семья рассматривается как ядро социальной структуры и источник всепроникающего влияния на ее членов. Честь семьи важнее всего, и от отдельных членов семьи ожидается, что они будут подчиняться главе семьи, приносить ради семьи жертвы, уважать родителей и стараться не опозорить имя семьи. [Старший мужчина в семье] выступает в роли крестного отца, авторитета, требующего поведения в соответствии с целями семьи и не терпящего нелояльности. В такой системе очень мало возможностей для индивидуального самовыражения, которое в любом случае должно подчиняться интересам семьи. Пожилые дети включают своих престарелых родителей в дела своей нуклеарной семьи, и большинство не допускает и мысли о помещении их в дом престарелых.
Китайцы-конфуцианцы, жители Южной Италии и мексиканцы представляют собой широко распространенный феномен, именуемый патриархальной семьей. Верховная власть в этой семье принадлежит старшему мужчине — патриарху семьи. Патриархальная семья характерна для многих или большинства современных пастушеских или иных сельских сообществ; в прошлом в число этих сообществ входили римляне и евреи. Чтобы оценить образ жизни патриархальной семьи, сравните ее с устройством современной американской семьи. Это устройство, которое большинству читателей покажется совершенно очевидным, антропологи называют
Если подобное положение представляется нормальным и естественным для нас, американцев, то с точки зрения географического и исторического распространения оно представляет собой исключение: лишь примерно в 5% традиционных сообществ практикуются неолокальные поселения. Напротив, самыми распространенными являются
Естественно, условия патрилокального поселения предполагают заботу о престарелых членах семьи: они живут вместе со своими детьми, владеют домом или домами, управляют ими и находятся в экономической и физической безопасности. Конечно, такая организация семьи не гарантирует, что взрослые дети будут любить своих пожилых родителей, их чувства могут быть двойственными или окрашиваться страхом и почтением к авторитету; дети могут просто дожидаться своей очереди — времени, когда они тоже смогут полновластно управлять своими взрослыми детьми. Неолокальные поселения затрудняют уход за престарелыми, каковы бы ни были чувства детей к ним, поскольку родители и дети физически разобщены.
Противоположной крайностью по сравнению с высоким статусом стариков в традиционных патриархальных сообществах является их статус в значительной части американского общества (отметим бросающиеся в глаза отличия в некоторых эмигрантских общинах, сохранивших свои традиционные ценности). Вот как Каугилл оценивает эти грустные обстоятельства: «Мы связываем старческий возраст с утратой полезности, дряхлостью, болезнями, сенильностью, нищетой, потерей сексуальности, бесплодием и смертью».
