– Не поймите меня неправильно, – со смешком начала фея, – я доверяю Клаудии настолько, насколько могу доверять человеку, который знает мои тайны против моей воли. Но я была сильно расстроена, когда ни ты, ни Третий не прибыли вовремя.
– Задержали кое-какие дела, – стараясь звучать уверенно, ответила Пайпер.
– Я знаю, что Гидр отравил тебя и малыша Эйкена, но не знаю почему. Впрочем, согласно нашим законам, преступника наказывает тот, кто пострадал от его руки. При условии, что пострадавший выжил, разумеется. Так почему ты не пошла к Гидру?
Пайпер знала правильный ответ так хорошо, будто только и делала, что без остановки заучивала его, но с языка сорвалось совершенно другое:
– Потому что он пытался убить меня и Эйкена.
– Это не ответ.
– Это ответ, просто вы его не понимаете.
Клаудия хмыкнула, приподняв уголки губ в улыбке.
– Что ж, – выдержав небольшую паузу, продолжила леди Эйлау, – если я не понимаю твоего ответа, значит, я не знаю того, что знаешь ты. Это могло бы меня оскорбить, если бы я не была поглощена празднествами и переживаниями из-за этой встречи. Я действительно рада познакомиться с тобой, Пе…
– Нет!
Клаудия подскочила на ноги, как ужаленная, замотав головой, будто пыталась выбросить оттуда услышанное.
– Моя дорогая? – обеспокоенно обратилась к ней леди Эйлау. – Что-то не так?
– Розалия, – коротко ответила девушка. – Я должна помочь Стелле.
– В таком случае…
Клаудия не стала дожидаться обещаний феи или дозволения уйти. Она сорвалась с места, открыв двери раньше, чем это успели сделать стражники, и исчезла, оставив после себя лишь ощущение взволнованной магии внутри Пайпер.
Вот тебе и поддержка, за которую с нее спросят. Отличное начало, ничего не скажешь. И двух минут не прошло!
Пайпер сжала кулаки, уговаривая себя быть спокойной и собранной. Это лишь разговор, пусть и без Клаудии, которая сначала согласилась остаться и поддержать ее, а потом бросила, поняв, что Стелле нужна помощь с Розалией… Девушка остановила взгляд на чаше с вином, которую наполняла фея.
Как Клаудия смогла понять, что Стелле нужна помощь с Розалией?
– Ты доверяешь ей, – скорее констатировала, чем спросила леди Эйлау, отвлекая девушку от мыслей и протягивая чашу.
Пайпер с притворной улыбкой, стоившей неимоверных усилий, взяла чашу и ответила:
– Я доверяю Третьему, а он доверяет Клаудии.
– А ты знаешь, почему он доверяет ей?
Ответ казался очевидным, но Пайпер промолчала, крепко сжав чашу с вином. Она не собиралась ни пить, ни есть, но не могла отказать фее.
– Говорят, – так и не дождавшись ответа, произнесла леди Эйлау, – что Клаудия – первый человек, которого Третий встретил, когда… все это закончилось. Говорят, она была простой девушкой без магии, силы или оружия, только с проклятием, которое терзало ее день и ночь, но она вправила Третьему мозги. Ни магии, ни очарования. Элементарная сила духа и желание защитить его.
Пайпер начало казаться, что она лезет во что-то крайне личное. Так было и в самом начале, когда она согласилась вместе с Третьим оставить крепость Икаса – казалось, будто ее, как сломанную деталь, непригодную к работе, засунули в идеально функционирующий механизм.
– Говорят, – вздохнула фея, отведя глаза в сторону, на шпалеру с засохшими цветами, – что она единственная, кто видел все его слабости. Она не знала его как великана, которым тот был до Вторжения, но оказалась той, кто помог ему стать кем-то большим, чем просто Третьим. Понимаешь меня?
– Нет, – честно ответила Пайпер. Она действительно не понимала, что все настолько серьезно и что роль Клаудии в жизни Третьего настолько велика.
– Жаль, – коротко и скучающе ответила леди Эйлау, но вдруг мгновенно оживилась и спросила с неприкрытым интересом: – А что насчет Магнуса?
– Э-э…
– Ты знаешь, почему он так много пьет и спит со всеми подряд?
– Ну-у…
Что это за допрос с пристрастием такой? Пайпер думала, что леди Эйлау будет интересоваться ею и ее магией, а не людьми, с которыми явно была знакома лучше.
Фея ждала ответа. Девушка поняла это по испытующему взгляду темных глаз в обрамлении пушистых ресниц, но так и не озвучила его.
– Магнус ненавидит себя, – с широчайшей улыбкой, которую только Пайпер видела, произнесла леди Эйлау. – Ненавидит с самого детства, потому что считает, что не сумел защитить наследие матери от отца, присвоившего все себе. И после, годы спустя, когда появилась возможность вернуть это наследство, по праву принадлежащее ему… Все, что он сделал, – это пьянствовал без остановки и спал со всеми подряд. Магнус разрушает себя даже сейчас, ведь думает, что заслужил это. Ты об этом знала?
Пайпер нервно сглотнула.
Ей не следовало этого слушать, особенно от кого-то вроде леди Эйлау. Девушка сомневалась, что Магнус и Клаудия настолько доверились ей, что позволили трепать о своих жизнях направо и налево.
– А что насчет Стеллы? – не унималась фея. – Ты знала, что она и Катон…
– Хватит, – выдавила Пайпер, сжав чашу так сильно, что та вдруг сломалась.
