– Ты такая тихая, Первая, – все же повернулся к ней сакри и сдержанно улыбнулся, будто пытаясь задобрить не очень умного и пугливого зверька. – Почему бы тебе не расслабиться и не отвлечься?
Пайпер стиснула кулаки, но тут же, вспомнив о своей возросшей физической силе, расслабила ладони, чтобы не сломать подвеску-кристалл. Не считая зашитой одежды, этот предмет был единственным, что напоминало о доме.
– Ты думаешь, я могу расслабиться?
– Страдание в четырех стенах еще никому не помогало. Твое положение незавидное, Первая. Я знаю, что ты считаешь Третьего чудовищем.
– Я не…
Арне заинтересованно выгнул брови и подался вперед, всем своим видом показывая, что ждет ответа. Но слова застряли у Пайпер в горле. Она не могла признаться, что не считала Третьего монстром, но и не могла сказать обратного. Девушка понятия не имела, как к нему относится. Будучи в пределах этой комнаты, она почему-то начала думать о том, что Третий достаточно далеко, чтобы ее мысли не возвращались к нему почти каждую секунду.
– Хорошо, – кивнул Арне, когда Пайпер так ничего и не сказала. – Ты можешь говорить, что не считаешь Третьего монстром, но поверь мне: он – чудовище.
Девушка удивленно заморгала и осторожно уточнила:
– Разве ты не должен быть на его стороне?
– Я на его стороне. Целиком и полностью, от самой первой секунды своего существования как сакрификиума и до самой последней – его. Он – это я, а я – это он. Поэтому я лучше других знаю, что он – настоящее чудовище. Разве магия, которую мы, сакри, даруем смертным, не превращает вас в чудовищ?
Пайпер не знала. Она слышала от Эйса, какой была в момент, когда Лерайе взяла ее тело под контроль, и как она голыми руками и чистой магией уничтожала демонов. Простая смертная на такое не способна.
– Но Третий не настолько ужасен, как ты можешь думать, – с усмешкой произнес Арне, складывая руки на груди. – Он – чудовище, но только для своих врагов.
– Это ты так пытался аккуратно подвести к тому, что его лучше не злить? И конечно, к тому, что мне стоит доверять ему.
– Лишь в том случае, если ты хочешь понять, как попала в этот мир и как вернуться обратно. Если же хочешь и дальше постоянно находиться под наблюдением Клаудии и Магнуса, то… – сакри неопределенно пожал плечами, позволяя девушке додумать самой. – Я не прошу тебя вдруг полюбить всех вокруг. Однако пойми: ты вновь в мире, которого не понимаешь, окружена людьми, которые чего-то ждут от тебя и могут даровать тебе помощь и защиту. Не упусти свой шанс, Первая, из-за страха перед неизвестным.
Как будто у нее был выбор.
Но Арне прав: она в мире, которого не знает, и во многом зависит от людей, которым не доверяет. Если хочет остаться в живых и выбраться – придется приспосабливаться, подыгрывать, делать то, что от нее просят, не вызывая подозрений.
– Первая… – выдохнул Арне со смирением.
Пайпер ожидала продолжения, хотя бы многозначительного взгляда в ее сторону, но сакри вдруг застыл на месте, вспыхнувшими глазами уставившись на скрипнувшую дверь.
С прямой спиной и полным безразличием на лице в комнату вошла Клаудия. В руках она держала поднос с миской и чашкой, от которых поднимался пар.
Пайпер хотелось бы предположить, что Клаудия ошиблась дверью, но эту ночь им предстояло провести в одном помещении, на расстоянии полуметра друг от друга. В узкой комнате не было ничего, кроме двух кроватей и ветхого шкафа. Даже стола, куда можно было бы поставить еду, не имелось.
Клаудия, не обратив внимания на заинтересовавшегося ее действиями Арне, подошла к Пайпер и поставила поднос ей на колени. Затем она отошла к противоположной кровати и села, неотрывно смотря на сальватора.
– Ешь, – бросила Клаудия, закинув ногу на ногу и подперев подбородок кулаком.
– Я думала…
– Что? – спросила та. Пайпер смогла только проглотить оставшиеся слова и беспомощно уставиться на Арне. Клаудия сидела к нему спиной, будто ни во что его не ставила, но сакри это, кажется, совсем не волновало. – Ты думала, что поешь со всеми возле костра?
Девушка сглотнула еще раз. Ее желудок давно сжимался от голода, а скудного перекуса, который они позволили себе в пути, не хватило даже на час. Пайпер стоически вытерпела этот час, а затем еще три, пока они наконец не добрались до Тевье. Но практически сразу же она закрылась в комнате и не высовывалась вплоть до самого вечера. И хотя за это время желудок немного успокоился, при появлении еды – даже такой скудной и не очень аппетитной на вид – Пайпер вновь ощутила голод.
– Конечно, я могу за шиворот вытащить тебя на улицу, – стала рассуждать Клаудия, холодным взглядом обводя комнату. Темные глаза сверкнули из-под ровно остриженной челки, и Пайпер невольно поежилась. – Я не буду церемониться. Однако Третий, узнав, что ты так и не вышла из комнаты, попросил принести тебе еды.
– Почему он сам не сделал этого?
