Третий тихо и как-то рвано выдохнул, явно разочарованный, и направился в противоположную сторону. Пайпер уточнила:
– Веди в свое тайное место. Хочу посмотреть на него.
Третий тут же просиял. Девушка ощутила, как ее сердце ухнуло в пятки. Она совсем не понимала этого сальватора.
Пайпер отставала на два шага, стараясь не обращать внимания на людей, изредка встречавшихся на пути. Кто-то приветствовал их, кто-то молча проходил мимо, коротко кивнув. Третий всех игнорировал, но Пайпер не заметила, чтобы кто-то был этим недоволен. Казалось, все эти люди просто приняли холодность и отстраненность сальватора как данность и не пытались разузнать истинных причин.
Когда воздух стал холоднее, Пайпер оторвала взгляд от спины Третьего. Прибранные коридоры замка, украшенные гобеленами, статуями и мягкими коврами, сменились пустыми и запущенными. Мраморный пол покрывали трещины и многолетняя пыль. Что самое странное – света было достаточно. Пайпер подняла голову к потолку, но его не оказалось – прямо над ними раскинулось затянутое серыми тучами небо.
Они шли еще несколько минут, а коридоры становились все старее и запущеннее: где-то уже не хватало частей стены, где-то валялись обломки крыши, где-то лежали колонны. Наконец они дошли до огромных распахнутых дверей, ведущих в просторный зал. Пайпер поежилась от холода и прошла за Третьим, огибая части разрушенных колонн с причудливыми лепнинами. На возвышении в другом конце зала валялись обломки белого мрамора, которые, судя по всему, когда-то были тронами.
– Пайпер?
Она перевела взгляд на Третьего, остановившегося перед разрушенным постаментом, и подошла ближе.
Третий поднял руку, указывая на пустое пространство за тронами, и щелкнул пальцами. Стена мгновенно вспыхнула множеством голубых сигилов, распространявшихся по другим стенам. Буквально через несколько мгновений сигилов стало так много, что зал утонул в мягком голубом свете.
– Что это? – спросила Пайпер, оглядываясь по сторонам. Она узнавала лишь некоторые сигилы, самую малую часть, а ведь их тут были сотни, если не тысячи.
– Имена, – ответил Третий, огибая троны. Пайпер, неуверенно потоптавшись на месте, последовала за ним.
Великан подошел к стене и указал на один из сигилов. Пайпер пригляделась: издалека казалось, что сигилы нанесены беспорядочно, но вблизи стало понятно, что они состояли из более мелких сигилов. Как слова состоят из букв.
– Это имя Йоннет, – Третий провел по строчке сигилов кончиком пальца. – Это, – он переместил палец влево и чуть ниже, – королевы Жозефины. Рядом – короля Роланда. Здесь же имена их детей. Вот тут, – он указал вправо от имени Йоннет, – Масрур.
Пайпер нервно сглотнула. Сигилов имен на этих стенах были даже не тысячи, а сотни тысяч.
– Я записал здесь имена тех, кто погиб во время Вторжения. Разумеется, я не могу знать обо всех жертвах. Даже мне, сальватору Времени, это не по силам. Однако если я узнаю о ком-то, то прихожу сюда и записываю имя этого сигридца.
– Зачем?
– Мало кто по-настоящему молится за тех, кто погиб. Думаю, это меньшее, что я могу сделать, чтобы искупить свои грехи.
– Почему ты показываешь это мне?
Третий собирался что-то ответить, но так ничего не произнес. Только низко опустил голову, но даже так был выше Пайпер, макушкой едва достававшей ему до плеч.
– Впрочем, твое право, – быстро проговорила девушка. Ей хотелось узнать ответ, но не настолько сильно, чтобы пытать Третьего раньше времени.
– Думаю, – все же ответил он, спустя время, – я показываю это не тебе, а Лерайе. Я понимаю, что эти имена для тебя не значат того же, что для меня. Но я бы хотел, чтобы и ты, и она знали о них.
– Как ты это делаешь? Просто чертишь знаки в воздухе?
Третий оторопело моргнул и медленно кивнул. Пайпер, набрав в грудь побольше воздуха, выпалила:
– Поможешь записать одно имя?
– Диктуй.
– Нет, покажи, как это делается. Я хочу записать сама.
Третий поджал губы, но все-таки кивнул. Он сложил два пальца вместе и, вытянув руку к небольшому пустому месту на стене, очертил незамысловатый знак.
– О, – выдохнула Пайпер. – Все было настолько просто…
Проигнорировав его очередной непонятный взгляд, она протянула руку, сложив пальцы вместе.
Магия заискрила от присутствия родственной силы, отчего внутри Пайпер все загорелось. Сила отзывалась на каждую манипуляцию, на каждое прикосновение к нитям магии, которые девушка стягивала к кончикам пальцев, желая вывести нужные буквы. Сила по-настоящему пела, но Пайпер знала, что песня эта не радостная.
Закончив, девушка поспешно опустила задрожавшую руку, боясь, как бы Третий не заметил ее нервного состояния, и посмотрела на выведенное на стене имя. Среди сигридских оно казалось странным и лишним.
– Я не могу прочитать его, – произнес Третий спустя несколько секунд.
– Это земной язык, мой родной, – пояснила Пайпер, смотря на надпись. – Его звали Рик, и я практически убила его.
Третий ожидал чего угодно, но только не признания в убийстве. В его голове не укладывалось, что эта земная девушка была способна на что-то столь ужасное.
