Михаил Ивонин
Мир противоположностей
Лишь вершина знает цену жизни
Мой дорогой читатель, были времена, когда было жить проще, хотя и казалось, что сложно. Коммунизм всё же наступил. И как бы многим не нравилось это слово, но наступил он именно под своим названием и с тем же красным цветом. Даже идеологическая основа была почти та же. Первое время жизнь шла очень трудно, особенно для более развитых государств, тем не менее выбор был добровольный и коммунизм пришёл вполне демократическими методами. Но всё менялось так быстро, что люди даже не успели пожалеть о своём выборе. Механизм был выстроен с невероятной точностью и не давал сбоев. Каждому в этом механизме была замена, потому что никто не был в нём первым номером, все – от самого низа и до самого верха – были действительно равны. Никто не жаловался на дискриминацию, потому что царил настоящий интернационализм, перерастающий с лёгкой руки идеологов в космополитизм. Множество смешанных браков делались возможными благодаря всеобщему атеизму, поглотившему религию всего за несколько лет. Пусть не всегда уважительными, однако действенными методами. Обоснованная пропаганда, возросшее влияние науки в обществе чередовались с погромами, заточениями и убийствами. Наш новый лидер действовал по всем канонам своего учителя Лейбы Давидовича Бронштейна, более известного, как Лев Давидович Троцкий. Разминулись они, правда, в полвека, но, ходили слухи, что Лейба Давидович являлся нашему будущему лидеру во снах и делал наставления, поэтому с самого раннего детства он знал, что коммунизм без терроризма невозможен.
Вернёмся же к нашей жизни. Коммунизм наступил довольно быстро, причём люди недолго привыкали к отсутствию в обращении денег, потому как была проделана хорошая работа над мышлением «масс», что дало возможность сделать резкий переход на безденежную экономику. Люди не побежали в магазины сметать всё с полок, даже когда были отменены талоны на продовольствие. В общем, каждый по способностям, каждому по потребностям, как писал Маркс. Были, естественно, люди недовольные и просто неучаствующие во всеобщем коммунизме. Неучаствующие жили своими колониями и, в основном, устраивали собственный коммунизм, только в меньших масштабах, отвергая глобализм. Этих людей не трогали, пока они не начинали мешать прямо или косвенно, то есть существовал некий нейтралитет.
Естественно, когда новое мировое коммунистическое государство набирало обороты, случались довольно мощные противодействия, экстремизм, но, надо отдать должное выстроенному механизму, инородные тела сметались в кратчайшие сроки, каким бы они масштабом не отличались. Довольно скоро недовольство если и проявлялось, то исключительно на бытовом уровне и не имело за собой никаких последствий, потому что, объективно говоря, на уровень жизни было невозможно жаловаться.
Однако если большинство населения Земли довольно легко стало частью механизма, некоторые члены общества выбивались из этой дружной когорты, даже при желании шагать в общих рядах на встречу к ещё более светлому будущему. Некоторое время люди, шагающие, вяло идущие либо вообще лежащие другими рядами, довольно сносно относились к новому порядку. Но постепенно число членов других рядов увеличивалось за счёт ностальгирующих и романтизирующей молодёжи, знакомых с некоммунистическим миром по книгам и фильмам, так как цензура хоть и существовала, но была вполне лояльна из-за позиции Предводителя Новой Эпохи, уверенного, что построенный с его подачи коммунизм во стократ лучше любого капиталистического общества.
Таким образом Новый Мир увидел Новую Оппозицию, количество членов которой прибывало из-за возможности реализовываться исключительно в творческих профессиях. Люди начали задумываться о возвращении капитализма, их идолом была концепция свободного рынка, в котором, думали они, возможна большая самореализация. Поэтому быстрое становление коммунизма сыграло с ним самим злую шутку – люди насытились хорошей беспечной жизнью и вновь нуждались в трудностях и в их преодолении.
