— Думаю, надо причаливать здесь, — сказал Робин. — Отсюда пешего ходу около часа. Мы можем там быть перед рассветом.
— Хорошо, — одобрил Верн. Он поднял свой лук. — На этот раз я готов к встрече с Капоне.
— Нет, — сказал Робин. — Я хочу, чтобы вы оставались на борту. Вы слишком ценный человек, чтобы рисковать вами в бою.
— Я не проехал весь этот путь… — начал было Верн.
Мач перебил его:
— Вспомните о ваших ранах, сэр. Они еще не полностью вылечены. Если швы разойдутся…
Клод де Вэ шепнул что-то на ухо Верну по-французски. Жюль Верн нахмурился, но в конце кивнул и повернулся к Робину:
— Вы все, кажется, объединились против меня в этом вопросе. Значит, так тому и быть. Возьмите всех людей, какие вам требуются, я останусь на борту «Belle Dame», пока успех не станет делом решенным.
— А если на вас нападут? — спросил Робин. — Конечно, вы нуждаетесь в каком-то количестве людей, чтобы защищать пароход.
— На «Belle Dame» имеется несколько сюрпризов для любого, достаточно глупого, чтобы на нее напасть, — и Жюль Верн подмигнул. — Что до моей команды, мне нужно пять сильных человек, не больше.
— Очень хорошо, — согласился Робин, — хотя я бы с радостью оставил с вами вдвое больше.
Верн поднялся с внезапной решимостью:
— Давайте посмотрим лодки, — предложил он. — Чем скорее Новый Чикаго будет свободен, тем я буду счастливее.
Выйдя на палубу, Верн отдавал команды, и пароход подошел как можно ближе к берегу. К этому времени команда спустила четыре лодки. Робин и его молодцы сошли на берег первыми, за ними последовала команда Верна. «Belle Dame» отступила обратно и начала плыть вниз по Реке вместе с течением, прочь от Нового Чикаго. До рассвета Верн должен прятаться за поворотом Реки.
Робин оказался во главе команды не менее пятидесяти двух лучников. Команда в восемь человек, включая Жака, Пьера и Верна, остались на борту «Belle Dame».
Когда люди собрались все вместе, чтобы идти на Новый Чикаго, Робин тихонько спросил Клода де Вэ, что он сказал Верну в салоне.
— Э? — де Вэ хохотнул. — Только то, что он слишком ценный человек, чтобы рисковать им в такой атаке. Его ум нам понадобится для того, чтобы восстанавливать город и вернуть технократии ее прежнюю славу. Как он сможет это сделать, если умрет от ран — от старых ли, или получит новые?
— Очень логично.
— Да уж, именно к логике мосье Верн прислушивается более всего.
Робин разделил всю партию людей на три группы, одной руководил Клод де Вэ, другой — Маленький Джон, третьей — он сам.
— Будет меньше риска, что нас выследят, если мы будем двигаться быстро и маленькими группами, — объяснил он.
— Маленький Джон, следуйте за мной через пять минут. Клод, двигайтесь через пять минут после Маленького Джона.
Те кивнули в знак понимания. Де Вэ перевел это для французов.
— Помните, предупредил Робин свою группу, — мы можем первыми попасть в какую-то неприятность. Если стража привяжется к нам, сначала стреляйте, а уж после отвечайте на вопросы. Стрел у нас много, не бойтесь их тратить.
Он в последний раз оглядел своих людей, встретившись глазами с каждым и со всеми. Все подняли луки, переминаясь нетерпеливо, как охотничьи собаки перед охотой. Наконец, Робин им кивнул, убедившись, что они готовы. Резко свистнув, он повернулся и мягко зашагал в темноту. Они шли след в след за ним.
Тот час, когда они шли, был самым длинным в жизни Робина.
Малейший шум ночи, каждый треск ветки, каждый шелест листьев бил его по нервам. Он останавливался, жестом призывал своих людей к молчанию и прислушивался. Обычно это был ветер или какое-нибудь пробегающее животное. Дважды, когда им удавалось притаиться, патрули Капоне проходили от них в нескольких ярдах; стражники Капоне громко переговаривались, их мечи и щиты то и дело лязгали. Как они были самонадеянны, убежденные в своей неуязвимости здесь, думал Робин. Он давал им спокойно проходить мимо, чтобы создать впечатление, что эта ночь проходит совершенно нормально.
Они обошли стороной вонючую трясину Писстауна, держась по возможности по ветру. Северная сторона частокола выходила на целое море пеньков, усыпанных свежими небольшими побегами; лес на сотни ярдов от Нового Чикаго был вырублен на дрова. Точно призраки, они передвигались от одного укрытия к другому, пока не подошли к частоколу на двадцать ярдов.
Пока остальные ждали под прикрытием, Робин и Вилл Скарлет подскочили к боковым воротам, которые Робин заметил в те дни, когда жил в городе. Робин приложил ухо к ограде и услышал ровный храп с другой стороны. Единственный стражник на своем посту заснул.
Робин изобразил это Виллу жестом, а Вилл вытащил длинную тонкую полоску меди, которую изготовили люди Верна. Вилл кивнул и вставил полоску между дверью и столбом, осторожно продвигая ее кверху. Она задела засов. Вилл подвинул полоску влево, потом вправо, затем снова вверх — и засов поднялся со своего места.
Кончиками пальцев Робин отворил дверь. Вилл проскочил внутрь, взялся за засов и тихо опустил его. Оба проникли внутрь.
