— Я могу ходить повсюду, где захочу. Ваш первый консул меня заверил, что я в этом городе свободен.
— О, да, — мужчина улыбнулся и опустил арбалет. — Валяйте, идите.
Что-то очень много стражников было расставлено вокруг для удобства Вилла. Возле осветительного столика в трехслойном шатре Шери нервно посмотрела на него и со значением шевельнула левым плечом. Вилл посмотрел в ту сторону. Там стоял лучник, опираясь спиной об одно из знамен. Вилл успокаивающе похлопал Шери по предплечью и вышел. Другие стражники следили за рабочими сцены, когда те носили реквизит туда и сюда с кораблей. И еще один отделился от остальных и сопровождал Вилла всю дорогу до корабля. На причале стояли два арбалетчика и внимательно оглядывали всех проходящих.
— Это больше, чем почетная стража, Вилл, — шепнула ему Маргарет, когда он вернулся к последним сценам и к поклонам.
Аристофан произносил свой монолог. Публика встретила его горькую улыбку своей.
— Капоне не боится за нашу безопасность. Он просто не хочет, чтобы мы уехали.
— Чепуха, женщина, — отмахнулся Вилл. — Мне плевать на выражение лица этого человека, он меня не волнует. Я убежден, он попытается нас обмануть при расчете, как всегда делают другие господа и дамы — и на нижней Реке, и на верхней. Никто не ценит наше время, как будто бы все, что мы делаем, несущественно.
— Вилл, — перебил их Бакстер. — Вилл, они заплатили вперед!
Шекспир умолк на полуслове и посмотрел на исполнителя на рожке для подтверждения. Бакстер усиленно закивал, показывая на кипу узлов в кулисах. Это было почти беспрецедентное явление во всей их деятельности. Остальные повернули к нему заинтригованные лица.
— Вот теперь я встревожен, — выговорил Вилл.
Дэнни Бакарди, первый исполнитель на духовых инструментах, вставил свое замечание:
— До меня дошли слухи, когда мы ходили, торгуя, что Триумвират хочет нас здесь задержать с выгодой для себя. Им нужны наши корабли, Вилл. Они возьмут нас в рабство, заберут наши суда, и, что бы это ни значило, на борту «Лондона» есть телеграф…
— Они не получат мое оборудование, — сказал Уэббер.
— Или меня.
— Один из них ущипнул меня за… — пожаловалась Сонг Хай, показывая назад и краснея.
Остальные нашептывали друг другу истории о подобной же агрессии. Ханг Йи заставлял пьесу продолжаться на сцене, делая знаки и шипя на каждого актера перед тем, когда подходила его или ее реплика. Было просто невероятно, что кто-то мог сосредоточиться на роли, если учесть, что творилось за занавесом.
— Я тоже видел, — подтвердил Аристофан, когда сошел со сцены для короткого отдыха. — Женщина, которая пыталась защитить свою честь пощечиной, была опрокинута стражником на землю. Здесь женщин совсем не уважают.
— Что мы можем сделать? — задал вопрос Ирвинг. — Они между нами и пристанью.
Пьеса пришла к завершению. Ричард пал в битве с Ричмондом, который говорил с Дерби о будущем Англии. Во время долгой церемонии вызовов актеров Вилл напряженно думал. Он гримасничал, улыбался, кланялся и уходил за занавес, предоставляя звездам своего представления принимать долгие аплодисменты.
Ему удалось придумать один-единственный план, который был дерзким и требовал в качестве своей худшей стороны пожертвовать только одним актером. Нет причин, чтобы остальные страдали из-за его глупости, когда высадились здесь по его настоянию, не имея особо распространенной информации об истинной природе народа Алкаполандо — это ему нужно принять на себя все удары, а остальные пусть останутся свободными. Взамен за их преданность на нем лежала ответственность за их безопасность. Он шепотом сообщил свой план Маргарет и Хангу Йи, когда занавес упал в последний раз. Маргарет побледнела от удара, но невозмутимый Ханг Йи пообещал распространить новость среди остальных членов труппы.
Консулы подошли поздравить театральную компанию в конце пьесы, особенно расхваливая основного актера.
— Этот Аристокрасис — ценная собственность, о’кей, — сказал Капоне, похлопывая греческого драматурга по плечу.
— Завтра ты сможешь здесь еще что-то такое же замечательное, или, может быть, мы дадим тебе выходной день. Я еще не решил.
— Прошу извинить меня, сэр, — вмешался Вилл. — Завтра мы уезжаем, сразу после завтрака, как договаривались.
— Черта с два вы уедете, — рявкнул консул. — Вы нам понравились, вы остаетесь. Правильно? Мы… продлеваем ваш контракт до неопределенного будущего. Вам нужна публика — мы предоставим вам лучшую публику, каждый вечер, — маленькие светлые свинячьи глазки Капоне сделались мечтательными. — Я стану предметом зависти каждого дона вверх и вниз по Реке. Им придется приезжать ко мне, чтобы посмотреть на вас. — Он принял более деловой вид.
— Кроме того, я мог бы использовать ваши кораблики, так что я их конфискую. Не слишком быстры, зато устойчивы. И такие большие! Они мне нравятся. Их высокие борта выдержат много стрел, прежде чем потонут. Здорово для авангарда стражи. Так что вы остаетесь. Финал. Итак, что у вас имеется на завтрашний день?
Страхи Вилла подтвердились. Он отвел первого консула в сторонку.
