Мученичество было весьма удобным способом путешествий, подумала Джилл. Но теперь для того, чтобы умереть за свою религию, требовалось гораздо большее мужество, ибо сейчас тот, кто умирал, умирал навсегда. Она слышала, что численность приверженцев Церкви Второго Шанса сильно сокращается в последнее время. Было ли это связано с тем, что смерть стала вечной, или просто это движение теряло силу, она не знала.
В том кружке стоял и человек, которому она еще не была представлена. Пискатор, однако, показал на него через всю комнату и сказал:
— Джон де Грейсток. Он жил в английском королевстве во времена Эдуарда Первого. Тринадцатый, кажется, век? Я крепко подзабыл британскую историю, хотя во времена, когда я служил кадетом на флоте, мне пришлось ею заниматься немало.
— Эдуард правил, мне кажется, примерно с тысяча двести семидесятого до начала тысяча трехсотого года, — сказала Джилл. — Я помню, что он правил тридцать пять лет и умер, имея шестьдесят восемь лет от роду. Помню потому, что в те времена редко кто достигал такого возраста, особенно среди англичан. Все из-за этих холодных, пронизываемых сквозняками замков, знаете ли.
— Грейсток получил от Эдуарда титул барона и сопровождал его в Гасконскую и Шотландскую кампании, — продолжал Пискатор. — Я вообще-то мало о нем знаю. Кроме того, что он был губернатором Civito de la Animoy, по-английски Душевного Города — маленького государства в сорока одном километре отсюда вниз по Реке. Он прибыл сюда раньше меня, незадолго до того, как король Иоанн свистнул пароход Клеменса. Записался в армию Пароландо, быстро продвинулся по службе и отличился во время вторжения в Душевный Город…
Душевный Город предательски напал на Пароландо. Он стремился захватить контроль над нашими ресурсами метеоритного железа и над «Внаем не сдается» тоже. Им это почти удалось. Но Клеменс и еще несколько человек взорвали большую дамбу. Она была построена для накопления воды горной речки и строительства гидростанции. Взрыв дамбы высвободил много миллионов литров воды. Захватчики были уничтожены вместе с тысячами жителей Пароландо. Волна смыла в Реку также алюминиевый и сталелитейный заводы и несколько фабрик. Пароход тоже смыло, но его удалось спасти без особых повреждений.
Клеменсу пришлось все начинать заново, почти с нуля. В это тяжкое для нас время жители Душевного Города заключили союз с несколькими другими государствами и снова нас атаковали. Они были отбиты, но с большими потерями для нас. Пароландцам были необходимы бокситы, криолит, платина и киноварь. Их месторождения известны на Реке лишь в одном месте. Бокситы и криолит нужны для производства алюминия. Киноварь — руда, из которой добывают ртуть, а платина требуется для производства электрических контактов в различных приборах, а кроме того, она важный катализатор во многих химических процессах.
— Мне это известно, — сказала Джилл сухо.
— Извините меня, — ответил Пискатор с легкой улыбкой. — После неудачного нападения жителей Душевного Города Грейсток стал полковником, а после нашего успешного вторжения в Душевный Город его назначили губернатором этого города. Клеменсу был нужен крутой и беспощадный человек, а подобно большинству феодальных лордов Грейсток именно таков.
Однако несколько недель тому назад Душевный Город добровольно стал одним из штатов Соединенных Штатов Пароландо, полностью равноправным с материнским государством.
— Конечно, — тут Пискатор криво усмехнулся, — к этому времени месторождения минералов в Душевном Городе почти истощились. Проект «Воздушный корабль» больше в Душевном Городе не нуждается. Кроме того, благодаря процессу, который Грейсток именует смешением, а это, боюсь, очень многозначительный эвфемизм, первоначальный расовый состав населения города весьма сильно изменился. Изначально там преобладали американские негры середины двадцатого столетия плюс меньшинство из средневековых арабов — преимущественно фанатичных ваххабитов, а также дравидов из Древней Индии. Вследствие войн и сурового губернаторского правления Грейстока население Душевного Города теперь наполовину белое.
— Прямо какой-то дикарь, — сказала она. — Боюсь только, что настоящие дикари приняли бы мои слова за оскорбление.
— При нем там произошло несколько восстаний, которые пришлось жестоко подавить. Никого, знаете ли, в Душевном Городе не удерживали. Клеменс не разрешил бы рабовладения. Всем была дана возможность уйти, уйти с миром и даже со своими мирскими пожитками куда глаза глядят. Многие, однако, остались, дали клятву верности Пароландо, но занялись подрывной деятельностью.
— Партизанские вылазки?
— Навряд ли, — ответил Пискатор. — Вы же знаете, что топография здешней местности мало подходит для партизанских действий. Нет. По-видимому, многие граждане Душевного Города решили, что саботаж должен принять форму отдыха.
— Отдыха?
— Ну, с одной стороны, они при этом что-то зарабатывали, а с другой, так было все же лучше, чем отправляться вниз по Реке. Кроме того, многие мечтали о мести.
