Бок о бок с морскими пехотинцами стояли ряды пистолетчиков — мужчины и женщины в серых дюралевых, похожих на угольные ведра шлемах, украшенных плюмажами из человеческих волос, густо покрытых жиром, в пластиковых кирасах и кожаных сапогах до колен; талии были перетянуты широкими поясами, на которых висели кобуры с пистолетами «Марк-4».
Позади красовались копьеносцы; за ними лучники; на одном фланге находилась группа солдат с базуками.
Несколько отступив от рядов, на фланге отряда стоял колосс, одетый в сталь, держа в руках тяжеленную дубину, которую Сэм мог приподнять лишь обеими руками, да и то с большим трудом. Официально Джо Миллер был телохранителем Сэма, но он всегда сопровождал морских пехотинцев в подобных торжествах. Главная его функция заключалась в том, чтобы наводить страх на местных жителей.
— Но как всегда, — говаривал Сэм, — Джо перебарщивает. Он ведь и без того приводит их в ужас одним фактом своего присутствия.
Этот день начинался так же, как и все другие дни, но его ждала совсем другая судьба. В этот день «Минерва» должна была атаковать «Рекс грандиссимус». Казалось, Сэм должен был по этому поводу ликовать. А он не ликовал. Ему была ненавистна мысль, что прекрасный корабль подвергнется уничтожению — тот самый корабль, который он проектировал и строил с такой любовью. Более того, его еще лишали счастья лично отомстить королю Иоанну.
С другой стороны, так оно было куда безопасней.
На правом берегу Реки, примерно в полукилометре от них горел костер. Он освещал похожий на гриб питающий камень и бросал кровавые отблески на белые одежды толпившихся там людей. Туман над Рекой был сегодня тоньше и стоял ниже, чем это бывает обычно в здешних широтах. Он должен был исчезнуть сразу же, как только солнце покажется из-за гор. Небо уже светлело, восход стирал сверкающие гигантские звезды и газовые облака.
Согласно обычной процедуре, появление «Огненного дракона-3» — бронированного катера-амфибии — должно было предшествовать спуску второго моторного бота. Когда катер подошел к месту, где корабль должен был перезарядить свой батацитор, командир амфибии приступил к переговорам с местными властями о пользовании двумя питающими камнями. В большинстве случаев такое дело власти только приветствовали; вознаграждением им служила возможность насладиться видом колоссального корабля на столь близком расстоянии.
А те местные жители, которые протестовали, обнаруживали, что их питающие камни временно конфискуются. Сделать с этим они, конечно, ничего не могли, так как корабль обладал несравнимым преимуществом в огневой силе, хотя Клеменс применял ее лишь в исключительных случаях. Когда, например, ему приходилось отражать нападение, Клеменс старался по мере сил избегать массовых избиений. Как правило, нескольких очередей, выпущенных в воздух из крупнокалиберных пулеметов, стрелявших пластиковыми пулями 80-го калибра и приводимых в действие пароходной паровой машиной, вполне хватало, тем более что пулеметчиков поддерживала бронированная паровая амфибия, курсировавшая вдоль берега. В подавляющем большинстве случаев убивать вообще никого не приходилось.
В конце концов, что теряли аборигены от того, что два питающих камня использовались еще кем-то да еще и временно? Никто ведь не обязан был лишаться своего завтрака — на ближайших камнях всегда оказывались свободные лунки, которые могли принять граали небольшого числа дополнительных потребителей. Большая часть тех, кто оставался без завтрака, даже не беспокоили себя прогулкой к другим грибам, а довольствовались охами и ахами, рассматривая вблизи этот потрясающий воображение корабль.
Четыре огромных электромотора корабля потребляли невероятное количество энергии. Раз в день большая металлическая «шапка» должна была надеваться на какой-нибудь питающий камень, возле которого останавливался корабль. Пока моторный бот отвозил граали экипажа корабля к другому камню, лебедка, укрепленная на втором катере, поднимала «шапку» и надевала ее на верхнюю часть питающего камня. Когда тот разряжался, энергия по толстому кабелю передавалась в батацитор. Последний представлял собой громадную металлическую коробку, занимавшую место между котельной и главной палубами. Исполняя функцию конденсатора, батацитор запасал энергию впрок. Когда нужно, он отдавал ее, теперь уже играя роль батареи.
Сэм Клеменс сошел на берег и поговорил с местным вождем, который понимал эсперанто. Этот универсальный язык деградировал тут до формы, которую Сэму было трудно, а иногда и просто невозможно понять. Он важно поблагодарил вождя за его любезность и вернулся на корабль на своей личной небольшой моторке. Через десять минут «Огненный дракон-4» вернулся с грузом наполненных граалей.
