— Ну и что же теперь будет? — Выдавил он.
— Ничего. Членистоногие объявили террор.
Алексей слышал когда-то, что это такое. Членистоногие разнюхают всё, спрячутся в любой щели, в складке одежды. Долго ждали они подходящего случая, искали повод. К черту запреты, правила и законы. Сила у них. Они владыки. Сыщик находит подозреваемого и жалит его без волокиты. Иногда, для тренировки, жалит и невиновного. А тогда, либо подыхай в придорожном бурьяне, либо иди к усатому прусаку лечиться. А потом ограничат маршрут прогулок или даже сделают его замкнутым.
Алексей достал мятую ассигнацию и огляделся. Он устало брел по улице, ожидая смертельного укола. Где бросить фальшивое сокровище? Как скрыть его от целой армии соглядатаев? Вокруг тысячи внимательных глаз, чаще всего, фасеточных. А ведь как-то жили, не тужили…
Жизнь казалась тяжёлой и некрасивой. Домишки жались в кучу, день умирал, чтобы уже не родиться. Неизвестно как, Алексей оказался у себя, разделся и лег в постель, запрятав голову под одеяло. Но не было уюта, не было безопасности. По одеялу ползали какие-то твари, иногда скатываясь в толчее на простыню и оставляя тревожный зуд на коже.
За стеной хихикала женщина.
День был, как день. Осенний. Испытания двигателя прошли успешно, выявили только один незначительный огрех, его было легко исправить. Сергей Семёнович покинул полигон в хорошем настроении. Он заглянул в винный супермаркет, и приобрел бутылочку красного сухого и десяток небольших дынек для Алика. Шофёр помог погрузить всё это в машину, потом Сергей Семёнович отпустил его до завтра, сел за руль и через полчаса был уже дома.
Когда-то, в школе, Сергею Семёновичу и в голову не приходило, что он увлечётся ракетными двигателями. Его интересовали галактики, и он мастерил телескопы. Вначале он соорудил простую трубу из двух очковых линз. Но годилась она только для рассматривания Луны; даже кольцо Сатурна разглядеть не удавалось. Тогда он замыслил построить зеркальный телескоп. Звёздный свет у него собирало подсвечивающее зеркало от старого школьного микроскопа. Этот прибор работал уже лучше, но он мечтал достать где-нибудь большое зеркало, как те, что использовали на прожекторах. Но где его можно было достать? И здесь ему помог Алик.
Телескопами Алик не интересовался. Учился он неважно, но старательно. За добросовестность получал свои законные тройки, на второй год не оставался ни разу и приятелей не потерял. Правда, для посторонних он всё равно выглядел второгодником: был выше всех на голову и широк в плечах, а Серегу обогнал даже на полторы головы. Друзья пытались на уроках подсовывать ему шпаргалки, но Алика это не устраивало — он не любил хитрить и выкручиваться.
В школьные годы верховодят обычно те, кому повезло уродиться дерзким. Тогда ещё не играет роли богатство, общественное положение или блат. Алик не был агрессивен, и у него отсутствовала командирская жилка. В играх он опасался кого-нибудь случайно поранить и поэтому часто проигрывал, по-доброте. Это было известно всем, и кое-кто иногда дерзко подтрунивал над ним, хорохорился или даже задирался. Когда Алику это надоедало, он тихо говорил: «Уйди — умрёшь». Задира на всякий случай сразу успокаивался и поспешно растворялся в окрестностях.
Рефлектор для телескопа Алик добыл из прожектора на одной из мачт, которым освещали железнодорожные пути. Безлунной ночью он забрался на вышку, отсоединил светоотражатель, завернул его в дерюгу, чтобы не поцарапать поверхность зеркала и притащил его Серёже. По его словам, труднее всего было спуститься в обнимку с драгоценным зеркалом. К сожалению, отражатель был хорош лишь для прожектора: форма зеркала не была идеальной для оптического инструмента. Поверхность планет в этом телескопе казалась искажённой, но зато спектры получались отличные, и по ним удавалось определять, какими полезными ископаемыми богаты небесные светила.
С тех пор прошло больше 30 лет. Сергей Семёнович готовился к запуску лунного модуля, Алик пошел в милицию и дослужился до старшего прапорщика полиции. Казалось бы, у них не могло быть общих интересов, но они продолжали дружить и с удовольствием делились своими новостями. Сергею Семеновичу казалось, что без Алика его прошлое стало бы эфемерным. В самом ли деле он когда-то наткнулся на гадюку в зарослях ежевики, и Алик резко наступил ей на голову голой пяткой? Или всё было не совсем так и он что-то потом дофантазировал? Наверняка когда-то случилось только то, что они помнили оба. Алик делал их общие воспоминания реальными.
Странно, от каких пустяков иногда зависит судьба человека. Могло случиться так, что они с Аликом не жили бы по соседству и не учились в одном классе. И был бы у него другой закадычный друг и у них тоже свои якоря отмечали бы совместно пережитые события. Так бы оно, наверняка, и было, но представить кого-то другого на месте Алика у Сергея Семёновича не получалось.
