Кошмар продолжается: вода в моём фонтане замирает и струя, словно прозрачный тентакль, начинает ощупывать пространство вокруг. Эта странная конечность растёт в длину и толщину, колеблется, то и дело резко меняет направление своей слепой разведки.
Я прижимаюсь к ремесленнику. Я испугана. Я дрожу.
Он обнимает меня и говорит:
— Мы ощущаем подложные явления, и это чертовски хреново. Мы видим одно и то же, и это здорово.
— Чего ж тут здорового? — всхлипываю я.
— Это значит, никто из нас не сошёл с ума. Проблема в глобальном интерфейсе.
— В чём?!
Отстраняюсь от него, чтобы посмотреть в лицо. Если не понимаешь слов, то пытаешься прочесть по выражению... Господи, лицо ремесленника постоянно морфирует! Глаза блуждают вокруг изгибающегося носа, уши развернулись на меня, как у хищника, губы ходят волнами, из-под верхней растут два клыка.
Чувствую, как по ногам поднимаются добравшиеся до меня жуки-руны, а вокруг моей шеи обматывается водное щупальце.
Это слишком. Пол плывёт из-под ног. Мир сужается в точку.
Наступает темнота.
ДЕТЕКТИВ
Дамочке-то, наверное, легче — потеряла сознание и всё. Не справилась её психика с этим кошмаром.
Я успел поймать её у самого пола. Меня нужно извинить: жуткие фантомы сменялись и дополняли друг друга настолько плотно, что я немного затупил. Пара геройских поступков с нулевым результатом привели меня к выводу не торопиться. Ну, то есть, я слегка залип на это всё, понимая, что вокруг сплошная постановка, а не крушение реальной реальности.
Я отнёс впечатлительную клиенточку на кровать. В другое время звучало бы многообещающе, тем более, у неё оказалась не кровать, а прямо-таки ложе греха: многочисленные резные фигурки по периметру вовсю занимались сексом, причём весьма атлетическим. Я тоже кое-что читывал и знаю эти мотивы — древняя Индия, храмовые барельефы. Ставлю сто баксов, у древних индусов секс входил в олимпийскую программу или что там у них вместо...
Целомудренно положив дамочку на кровать, я сел в роскошное кресло и стал думать, стараясь не отвлекаться на похотливо движущиеся фигурки, снующие по стенам руны и прочую вакханалию, которая выглядела просто пугающе, но не оставляла ни малейшего физического следа.
Итак, реальная реальность была в порядке. А вот дополненная глючила во весь рост.
«И если честно, я всю жизнь ждал чего-нибудь подобного, — подумал я, автоматически отмахиваясь от вездесущего щупальца фонтана. — Чего ещё ждать от глобальной инфосферы, как не внезапного краха? Знать бы ещё, почему он случился...»
Всё-таки старина Филип технический детектив, а не цыпочка с волшебной палочкой. Архитекторша-то, похоже, и вовсе перестала разделять «железо» и «софт» нашего бытия. Я решил обязательно спросить её, когда очухается, насколько её разум осознаёт два слоя бутерброда, в котором мы живём. Её поколение вообще не парится, насколько я заметил.
Тут я резко завязал философствовать: щупальце становилось всё назойливее, и надо было быстрее кончать с этим фарсом.
Первое, что я как дипломированный детектив должен был давно сделать, — это отключить свой церебральный интерфейс. Мало того, что он мне тупые мультики показывает, так ещё и информационный блок с ума спятил и вместо новостей и экстренных сообщений гонит какую-то галиматью в разных иностранных раскладках.
Тут я снова обломался: назвав своё стоп-слово, не добился ровным счётом ничего. Связь с инфосферой не разорвалась.
Вот теперь мне стало по-настоящему страшно.
Мозг каждого цивилизованного человека ласково и незаметно покрывает чудесное изобретение инженеров — наносеть, являющаяся связующим звеном между мозгом и инфосферой. Все в детстве проходят процедуру глубокого сканирования мозга. Затем проектирующая программа выдаёт индивидуальное топологическое решение, какой будет наносетка, какие поля неокортекса она будет поддерживать и развивать в большей степени, чем остальные. Потом несколько дней под тщательным наблюдением роботизированного медцентра наночастицы вводятся в организм и устремляются к месту пожизненной приписки. Аккуратно пройдя гематоэнцефалический барьер, эти крошки выстраиваются в спроектированную структуру, в последнюю ночь процедуры, пока пациент спит, сеть калибруется, и добро пожаловать в новую реальность!
Сеть — это не только мгновенный доступ к любым знаниям, а также возможность раскрашивать серый быт в любые краски, но и — что самое главное! — диагностирует и даже лечит практически все известные болезни.
Великолепный век!
А я действительно покрылся холодной испариной, ведь инфосфера явно спятила, и теперь вовлекает в воронку сумасшествия и меня, и юную архитекторшу, и, скорее всего, весь остальной мир. А долбанное стоп-слово заблокировано!
А вдруг эта фуга и вправду играется локально? Что, если работает какая-то крутая программная закладка в сломанном «паукане»?
